0
0Он уже развернулся, намереваясь выйти из кухни, как вдруг, словно вспомнив о чем-то важном, вернулся назад.
– Да, ты помнишь Милу?
– Милу? – наморщила лоб Рита.
– Ну, блондиночку такую, из мариинской труппы? Она еще на репетициях в ярко-розовом трико была.
Рита вспомнила симпатичную девушку, участвующую в постановке «Кольца Нибелунга». Она ничем особым не выделялась, поэтому Рита не сразу сообразила, о ком идет речь.
– А-а, да, помню, – сказала она. – А что?
– Похоже, придется ее снять с постановки.
– Да заболела она, представляешь? Какая-то странная болезнь – вся физиономия усыпана вот такими угрями! – и Байрамов показал двумя пальцами размер этих угрей. – Зрелище, говорят, ужасное. Я сам не видел, но ребята рассказывали. Врачи не понимают природы заболевания, не знают, чем лечить. Думают, на нервной почве. Скорее всего, само пройдет… когда-нибудь. А пока о работе не может быть и речи!
– Как считаешь, – продолжал Байрамов, не замечая растерянности Риты, – мне стоит ее навестить в больнице?
– А? – переспросила она.
– Хотя, – равнодушно добавил Игорь, – мы ведь, в сущности, не так близко знакомы… Такси прибудет к одиннадцати. И не забудь бельишко поразвратнее!
С этими словами он удалился переодеваться.
Рита некоторое время постояла, вертя в руках пузырек, потом аккуратно положила его в глубокий карман домашнего платья и ногой задвинула обратно мусорное ведро.
