Весь Роберт Шекли в одном томе

Джон, раскрасневшийся от спиртного, спросил:

— Ну, милорд Чач, вы небось обсуждали сейчас давешнее предательство со своим папенькой, двуликим Драмоклом?

— Ни один из ликов короля не пожелал меня видеть, — ответил Чач. — Рудольф заявил, что король скорбен сердцем из-за своих вынужденных поступков. И упомянул о каких-то чужеземных захватчиках. А что он сказал вам, король Снинт?

— Он вызвал меня на приватную аудиенцию, — отозвался Снинт. — Лицо его было печально, голос дрожал, однако он избегал встречаться со мною взглядом. «Снинт, — сказал он, — я в великом смущении из-за недавних событий, хотя и не чувствую за собой никакой вины.

Буквально пару минут назад мои агенты сообщили с Лекка, что чужеземные войска — десятки тысяч хорошо вооруженных воинов — высадились на северном мысе Каталии в провинции Ллулл. Агенты узнали в них кочевников-саммаков из саммак-калмыцкой орды. В прошлом столетии они не раз забредали в наш космический регион на своих старых звездолетах, груженных вонючим скотом. Но высадившийся десант, без сомнения, был отборной боевой группой саммаков, намеревавшейся разведать оборонную мощь наших миров перед вторжением главных сил орды. Поскольку на Лекке нет постоянной армии, а промедление могло оказаться роковым, я приказал командующему войсками Руксу истребить захватчиков без всякой жалости. Быстрота и решительность наших действий наверняка произведут впечатление на военачальников орды и избавят нас от грядущих напастей».

— И вы поверили ему? — спросил Чач.

— Нет, конечно, — сказал граф Джон — Но Снинт сделал вид, что верит. Что еще ему оставалось?

— А что Руфус? Как он реагировал на известие?

Джон злорадно усмехнулся:

— На преданном челе его выступил пот, а рот скривился от боли и неверия.

Но заклеймить Драмокла он тем не менее отказался. Он заявил, что пришло время испытаний для всех нас, а не только для нашего хозяина. И посоветовал нам потерпеть еще немного. «Доколе? — спросил я его. — Пока он не захватит ваше королевство или мое?» Ответить ему было нечего, поэтому он повернулся и ушел к себе — растерянный, недоумевающий, но по-прежнему упрямо преданный Драмоклу.

Адальберт внезапно поднял голову и пропел тоненьким фальцетом:

И, стукнув головой о стол, опять заснул.

— Несчастный малыш-королек, — сказал Джон. — Но что нам до него? Что хорошо для Драмокла, хорошо для всех нас — разве не так говорил сам Драмокл? Принц, вам следовало присоединиться к папеньке и отпраздновать победу.

— Я понимаю вашу горечь, — откликнулся Чач, — но она заводит вас слишком далеко. Вы прекрасно знаете, что я не в ладах с Драмоклом. Мне претит его нынешнее поведение, да и сам король тоже.

— Это ни для кого не секрет, — сказал Снинт, и Джон неохотно кивнул.