Витязь 2

— Займи себя чем-нибудь, скоро будем обедать.

Боясь спугнуть удачу, я вышел из кухни и устроился у окна в гостиной. Где и просидел оставшиеся полчаса наблюдая за городской суетой. Не сказать, что столь уж увлекательное занятие, но сосредотачивая своё внимание то на одних прохожих, то на других, получилось скоротать время, пока меня не позвали к столу.

— Вчера дедушка получил вызов от князя Зарецкого старшего. — Когда мы приступили к обеду, сообщила Ольга.

— И какая формулировка? — кривясь от боли, поднёс я ко рту ложу с щами.

— Никто не знает, но дедушка вызов счёл правомочным и принял его.

Сегодня вопрос рассматривается на заседании княжеской думы. Но батюшка полагает, что разрешение на поединок будет получено. И сражаться они будут с использованием боевых рун.

— Странно было бы наблюдать схватку двух стариков на шпагах. А так, вполне себе по статусу. У них кажется сопоставимый ранг.

Поединок с помощью рун, редкость несусветная. Возможен только по решению княжеской думы и никак иначе. Потому что смертность в подобных схватках довольно высока. А государь, как известно, ратует как раз за её снижение.

Одарённые ценный ресурс, разбрасываться которым глупо. Потери от столкновений с тварями да в войнах и без того велики, чтобы позволить дворянам ещё и убивать друг дружку по всякому поводу и без. Впрочем, я об этом уже говорил.

— Согласна, несмотря на усилители возраст у них уже не тот.

— Переживаешь за дедушку? — забросил я пробный камень, так же переходя на ты.

— Переживаю конечно. — Вяло помешивая ложкой щи в тарелке, ответила она.

Показалось, или впрямь в ней проскользнул эдакая тень равнодушия. Похоже мои слова и доводы всё же возымели действие и посеяли семена сомнений, которые начали давать всходы.

Вот и замечательно, больная пошла на поправку. Причём процесс начался не вчера. Я давно уже заметил, что она носит мой подарок, ранговый перстень с довольно крупной сферой, что делает его далеко не женственным. Хотя мастер и постарался смягчить обводы, но больно уж массивное вышло изделие.

Похоже она вынуждена себя заставлять переживать за дедушку. А ведь чувство тревоги должно возникать совершенно неосознанно. И эти муки внутренней борьбы отображались на её лице, несмотря на то, что владеть собой она умела.

— Никита, я хотела спросить. — Подняла она на меня взгляд.

— Это не твоих рук дело?

— Ну, этот вызов. Ты ведь в равной степени ненавидишь как дедушку так и Каменецкого.

— И как ты себе это представляешь. Где я, и где патриархи двух видных родов. Скажу честно, меня радует то, что эти два хитромудрых старика сойдутся в поединке. Но столкнуть две такие величины не мой уровень. Хотя, мне импонирует твоя вера в мои способности. — Улыбнувшись закончил я.

— Не обольщайся.