Влюбленным вход воспрещен!

Точнее, когда-то это был чердак, кое-как отремонтированный и превращенный в мастерскую. От дверей начинался длинный коридор, все стены которого были заставлены и завешаны законченными и незаконченными картинами.

Я в современной живописи не разбираюсь, но эти картины мне понравились – портреты, натюрморты и виды нашего города были выполнены яркими, густыми мазками и казались выразительными и какими-то веселыми. В них отсутствовал скучный реализм, дома перекосились и оплывали, как свечи, на лицах у людей был то один глаз, то сразу три, но все равно это было здорово.

Особенно мне понравился один натюрморт – на нем расколотая белая тарелка, высохший кусок сыра и потрошеная курица синего цвета. Понимаю, что звучит неаппетитно, но картина была очень красивая.

А еще между картинами висели маски – то красивые, пышные, сверкающие, как на венецианском карнавале, украшенные стразами и позолотой, то страшные, уродливые – с темными провалами глаз, с кривыми ощеренными пастями, то смешные и обаятельные…

– Маски – это отдельное увлечение Аристарха, – пояснил Кирилл, перехватив мой взгляд. – Он их делает в свободное от серьезной живописи время, и что самое интересное – маски его в основном и кормят. Их охотно покупают богатые москвичи – во-первых, маски замечательно подходят для украшения интерьеров, а самое главное – они вошли в Москве в моду. А там ведь как – если у Васи есть такая маска, то Коле она тоже непременно нужна…

За этим разговором мы миновали коридор и оказались на пороге большой и очень светлой комнаты.

Посреди комнаты стояла большая тахта, покрытая ярким оранжевым покрывалом. На тахте лежала совершенно голая и довольно толстая женщина, а рядом с ней стоял невысокий плотный мужчина в заляпанной краской куртке, с густой черной бородой, похожий на Карабаса Барабаса из сказки Буратино.

Он держал женщину за ногу и задумчиво говорил:

– Может, так попробовать… или немножко повыше…

– Ой, мы, наверное, не вовремя! – вскрикнула я, попятившись, и залилась краской.

– Это кто это пожаловал? – бородач отпустил женскую ногу и повернулся к нам. – Кирюша, это ты?

– Ты работаешь? – проговорил мой спутник.

– Да нет, ничего! Все равно свет уходит! Сейчас я вас чаем напою! А какая с тобой девушка хорошая! Такие интересные рефлексы на коже, и линия головы убедительная… познакомь!

– Обязательно, – Кирилл улыбнулся. – Ее зовут Маша, и ей негде жить. Ты ее не пустишь в свою гостевую комнату?

Художник шагнул ко мне, протянул короткую сильную руку с толстыми пальцами и представился:

– Очень приятно! – я улыбнулась ему и с трудом подавила желание церемонно присесть, как кисейная барышня в каком-то историческом фильме. Дело в том, что меня раньше ни с кем так официально не знакомили.