Влюбленным вход воспрещен!

Надо же, все-таки получилось… какой ты, оказывается, сильный, Тихомиров! Надо активнее привлекать тебя к ремонту учебных пособий… Но не это главное в картине. Основной задачей художника было изобразить трех охотников с их разными портретными характеристиками…

– Наталья Сергеевна! – перебил учительницу мальчик в очках. – Их четыре!

– Не перебивай меня, Травкин! – одернула его учительница. – Самая выразительная фигура на картине – это пожилой охотник, который рассказывает своим товарищам истории из своей богатой событиями жизни. Наверняка он кое-что присочинил, и друзья слушают его довольно недоверчиво. Один из них саркастически усмехается, почесывая ухо, однако все трое…

– Наталья Сергеевна, их все-таки четверо!

– Травкин, я просила тебя не перебивать! – учительница грозно повысила голос. – Ну вот, я сбилась с мысли! О чем я говорила?

– О том, что один охотник почесывает ухо! – подсказала девочка с розовыми бантиками.

– Совершенно верно! Тихомиров, не таскай собаку за ухо, ей это явно не нравится! Мало ли что она говорит, я тебе говорю, что не нравится! Один из охотников слушает рассказчика недоверчиво, но второй, тот, что помоложе, очень увлечен его рассказом. Он еще не такой опытный, как его товарищи, и верит в их удивительные рассказы. Тихомиров, не ломай кусты, они не для этого посажены! Современники по-разному относились к картине, Салтыков-Щедрин критиковал ее, считал анекдотической, но Владимир Стасов называл глубоко народной и сравнивал с прозой писателя Тургенева. Он говорил, что три охотника, изображенные на этой картине, представляют собой три народных типа…

– Но их же четверо! – повторил настырный Травкин, как Галилей повторял «И все-таки она вертится».

– Кого четверо? О ком ты говоришь? – учительница оглянулась на назойливого очкарика.

– Об этих охотниках, – ответил Травкин. – Видите – один, два, три, четыре…

– Не может быть, – учительница повернулась к скульптуре и пересчитала. – Действительно, четверо… а в методическом пособии сказано, что трое… безобразие, вводят педагогов в заблуждение! Ладно, дети, пойдемте дальше, у нас еще сегодня в программе посещение зоопарка… Тихомиров, я же тебе говорила – не приставай к собаке, ей это может не понравиться!

Дети со своей предводительницей удалились, а я смогла наконец перевести дыхание и почесать нос.

Однако долго отдыхать мне не пришлось: на аллее появился Григорий.

Я застыла, не сводя с него глаз.

Григорий быстро подошел к скульптуре, затравленно огляделся по сторонам, взглянул на часы. Во всем его облике чувствовалось крайнее нервное возбуждение, руки заметно дрожали, на щеках выступили красные пятна.