Влюбленным вход воспрещен!

После темного подъезда я на какое-то время ослепла и остановилась, зажмурив глаза.

– Вас, может быть, куда-то проводить? – предложил хозяин Черчилля. – Мы все равно гуляем!

Я поглядела на него. Лицо приятное, открытое, и слегка озабоченное. Волосы русые, на затылке торчит забавный хохолок. Проводить предлагает просто так, из вежливости, это ясно. Но все равно, придется ведь знакомиться, рассказывать, как я оказалась в этом доме. А что я могу сказать, если сама ничего не понимаю? Надо с Женей разбираться, верно, он что-то напутал с адресом…

– Так вас проводить? – напомнил о себе мой спаситель.

– Да нет, не стоит, здесь совсем близко, – поблагодарила я его. – До свидания, Черчилль! Оказывается, ты не простой бульдог, а американский, белый…

Пес махнул обрубком хвоста, засмущался и потрусил к собачьей площадке. Его хозяин улыбнулся мне на прощание и пошел за ним.

– Девушка, у вас телефон уже минут двадцать в сумке заливается! – буркнул какой-то раздраженный дедуля в маршрутке.

Правда, а я и не слышу. После того как ночью мне попало вешалкой по голове, в левом ухе стоит постоянный звон. Вот интересно, по бытовой травме больничный дают?

Я резко наклонилась, и шея тут же ответила болью – качественно меня приложил тот тип в подъезде, неужели теперь голова так и будет на одну сторону смещена?

– Мария, куда ты подевалась? – раздался в трубке сердитый голос сестры. – Звоню-звоню… Зачем тогда мобильник иметь, если бросаешь его где ни попадя…

– Оль, ты как после вчерашнего? – поинтересовалась я. – Как себя чувствуешь?

– Хреново, – честно ответила Ольга.

– Случилось что-нибудь? – встрепенулась я. – У тебя неприятности?

– А ты считаешь, что ничего не случилось? – мгновенно вскипела она. – Тебе этого недостаточно?

Я промолчала – вчера ночью сестра сама мне сказала, что мы должны забыть про то, что случилось. Просто выбросить из головы телеведущего Александра Каренина. Не было его в той злополучной квартире. И нас там не было. Ни ее, ни меня. Что ж делать, ему не повезло. А мы станем спокойно жить дальше, и даже в разговорах между собой не будем упоминать эту историю.

Вчера у меня не нашлось сил протестовать, возражать и спорить, а после того как получила по темечку дубовой вешалкой, в бедной моей больной голове что-то перевернулось, оттого, наверное, и кошмар приснился. Правда, после кошмара я спала крепко, а утром все происшедшее накануне отодвинулось далеко, как будто прошла не одна ночь, а года два, не меньше.

Да сегодня еще это нападение, теперь вот шея болит… И синяк вылез, Ольга сразу заметит.

И вот сестрица сама меня домогается по телефону, что ей неймется-то…

– Машка, надо поговорить. – Теперь в Ольгином голосе я ясно расслышала неуверенность и даже страх.