Волк ищет тебя

И кажется, я даже мысли его слышу в этот момент. В них вина, смятение и надежда. Они с мамой надеются, что я пойму всё правильно. И мне действительно хочется всё понять. Понять и закрыть эту тему навсегда. 

Я киваю, чтобы папа мог продолжить. 

— До твоего рождения в клане Варран была вампирша. Её звали Ликадия. Она была моей правой рукой. Я доверял ей, как самому себе, но в итоге — она меня предала. Из-за неё чуть не погибла Марина, и Мара, которая тогда была беременна Марко. Позже Ликадия сбежала. Мы долго разыскивали её, чтобы предать суду, но... не успели. Она умерла, оставив твоей матери записку с просьбой позаботиться о тебе.

Мы были в шоке. Оказывается, Ликадия пряталась в клане Лис. Они предоставили ей убежище, так как не смогли отказать беременной женщине, кроме того, у них проблемы тогда были с рождаемостью. Им нужны были самки. Возможно, они хотели, чтобы потом Ликадия стала парой одного из них. Но вышло так, как вышло. 

Когда папа говорит про клан Лис, и что это именно они прятали у себя мою биологическую мать-предательницу, я сразу вспоминаю Сэю. Она ведь лиса. Интересно, подруга что-нибудь знает про мою мать? 

То, что женщина, подарившая мне жизнь, была по факту преступницей, я в принципе знала — видела в том видении, когда Марко меня укусил первый раз.

Наверное поэтому данная информация не сильно трогает за душу. Я уже мысленно с этим смирилась. 

Больше волнует причина, почему мама и папа забрали меня, и как полюбили? Почему вообще решили оставить себе, а не отдать другим вампирам на воспитание, или тем же Лисам? 

Мне хочется задать эти вопросы вслух, но папа опережает мои планы и сам обо всём рассказывает.

 

— Мы забрали тебя у Лис, когда ты была младенцем. Это Ликадия дала тебе имя. Камилла. Так звали вторую сущность Марины до того, как она была полностью подавлена.

Я перевожу ошалевший взгляд на маму. 

— Да, — кивает она. — Я посчитала это знаком. Перерождением. И не смогла никому тебя отдать. И я счастлива, Ками, что приняла тогда именно такое решение. Оно было правильным. Оно подарило мне самую лучшую дочку на свете. 

Мама меня обнимает и громко всхлипывает. 

— Не хочу тебя терять, детка. 

Я обнимаю её в ответ и тоже не могу сдержать слёз.

Быть вампиром — не просто иметь бОльшую силу, но и лучше чувствовать. Сейчас я чувствую. Абсолютно всё.

— Не потеряешь, мам. Я люблю тебя. Очень.

— Всё же я не понимаю, почему она назвала меня именно так? Это странный выбор, учитывая, что Камилла, как вы говорите, была второй сущностью мамы.

Мы неторопливо возвращаемся обратно к особняку, продолжая обсуждать мою биологическую мать.

Ликадия. У неё было красивое имя. И по словам родителей, она сама была красивой женщиной. Жаль, что предательницей.