Волки войны

Голос женщины скрипучий, старческий, мужчины – молодой! Оно и ясно, мать с сыном! Может, там, рядом с ними и Катя? Запрелов распахнул дверь, войдя в комнату, в которой кроме постели на широкой кошме, сундука и резного шкафа, ничего не было. Женщина сидела на груде одеял, поджав по-восточному ноги, сын стоял.

Они одновременно посмотрели на незнакомца. Запрелов быстрым взглядом осмотрел комнату. И этим воспользовался туркмен, выхвативший из-под полы халата пистолет. Илья в последнее мгновение заметил блеск вороненой стали и тут же рухнул на пол, практически, одновременно с выстрелом. Пуля прошла чуть выше головы, задев волосы Запрелова и выбив кусок штукатурки возле двери. Второго выстрела капитан спецназа ждать не стал. Уже в падении он резким движением ноги сбил туркмена на пол и, вскочив, нанес тому сначала удар по вооруженной руке, заставив противника выпустить пистолет, затем врезал кулаком в переносицу, на какое-то время лишив того сознания. Схватил пистолет, поднялся. Сзади появился участковый, готовый открыть огонь из «Сайги». Увидев старшего напарника невредимым и поверженного молодого человека на кошме, спросил:

– Что тут произошло, Палыч?

– Да вот, ублюдок, чуть не снес мне полчерепа. И стрелял негодяй безо всякого предупреждения. Вот только стрелком оказался хреновым. Нашел Екатерину?

– Нет, Палыч, в доме ее нет, все осмотрел.

Неожиданно закричала женщина, бросившись к сыну. Запрелов рывком поднял ее легкое тело, отбросив без труда обратно на постель:

– Уймись, старуха! Сейчас очнется твой сын. Сапар жив!

Женщина перестала кричать, спросив:

– Кто вы, откуда знаете нас и зачем пришли сюда?

Илья указал Шурику на туркмена, приказав:

– Приведи в чувство, да ручонки ему свяжи. Шустрый паренек, как бы еще какое коленце не выкинул. Заодно проверь его на наличие радиостанции.

Сам же спросил у женщины:

Пожилая туркменка попыталась изобразить изумление, но вышло это у нее неубедительно:

– Какая Катя? В доме, кроме меня и сына, нет никого.

Запрелов повысил голос:

– Я спрашиваю, где Катя, сестра Эльдара? Или этот дом тоже принадлежит не ему?

Очнулся туркмен. Участковый усадил его, сведя руки за спиной и защелкнув их на запястьях.

– Ну, старая? Отвечай!

Туркменка бросила злобный взгляд на Илью:

– Моя тебя не понимает!

– Вот как? Значит, русским языком не владеем?

– Посмотрим, как ты заговоришь, мать, когда я прострелю твоему сыну колено. Ему будет очень больно. И это станет только началом нашей беседы.

Запрелов направил ствол «ПМа» на колено молодого туркмена. Мать не выдержала, выкрикнув почти на чистом русском языке:

– Не стреляй, шакал! В доме нет Кати! И больше никогда не будет. Ее днем отправили в Москву, а оттуда самолетом в Ашхабад!

– Что?! – почти в один голос воскликнули офицеры.