Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

От яркого света фонаря тьма по углам склепа стала еще гуще, еще непрогляднее, и майору показалось, что из этой тьмы доносится какой-то скрип или шорох.

Отнеся это на счет своего воображения, он склонился над ближним надгробием. На черной гранитной плите было выбито четкими квадратными буквами, в дореволюционной орфографии:

«Под сей плитой покоится купец второй гильдии Евграф сын Антипов Сысоев. Покойся с миром».

Веригин перевел луч фонаря на соседнюю плиту. Под ней, судя по надписи, покоился сын Евграфа Сысоева Агафон. Он был уже купцом первой гильдии и почетным гражданином города.

Видимо, дела купцов Сысоевых шли все лучше и лучше.

Майор не знал, что он, собственно, ищет, просто интуитивно чувствовал, что этот склеп скрывает от него какую-то тайну, и он хотел у него эту тайну вырвать, чего бы это ему ни стоило. Он собрался уже перейти к следующему надгробию, как вдруг шорох, доносившийся из темного угла склепа, стал громче и перешел в отчетливый и крайне неприятный скрежет.

– Кто здесь? – Веригин направил луч фонаря в тот угол, откуда донесся подозрительный звук.

В луче фонаря мелькнула какая-то фигура и снова скрылась в темноте.

– Кто здесь? – повторил майор и почувствовал, как по спине потекла струйка холодного пота.

Он был далеко не робкого десятка, но вся обстановка – таинственный склеп на заброшенном кладбище, темнота, таящаяся в этой темноте загадочная фигура – даже у самого смелого человека это могло вызвать крайне неприятные ощущения.

– Стоять! – крикнул майор. – Стоять, стрелять буду!

Он действительно вытащил из кобуры табельный пистолет и одновременно повел лучом фонаря вдоль стены склепа.

И вдруг выхватил из темноты человеческую фигуру.

Фигура эта была самая жалкая и безобидная – невысокого роста горбун в сером ватнике и надвинутой на глаза кепке. В руке этот горбун держал метлу, скорее опирался на нее как на посох.

– Не стреляй, дяденька! – прошепелявил горбун, во рту у которого явно не хватало зубов.

– Ты кто такой? – осведомился Веригин, успокоившись при виде этого безобидного персонажа.

– Сторож я тутошний! – прошелестел горбун. – За могилкой вот присматриваю…

– Кладбище же вроде закрыто, – с сомнением проговорил Веригин.

– Закрыто, закрыто! – Горбун закивал как китайский болванчик.

 – Но присматривать-то за могилкой надо… Мне родственнички их маленько приплачивают, вот я и присматриваю…

– Родственнички? – переспросил майор. – Чьи родственнички?

– Да вот их, покойничков! – Горбун обвел рукой надгробия и улыбнулся, точнее, ощерил беззубый рот.

– Ах, ну да… – Майор удивился собственной недогадливости. – Ну да, конечно…

Вдруг он спохватился:

– А где ты до этого был? Я когда в склеп вошел, тебя же вроде не было…

– Был я здесь, был! – закивал горбун.