Воровка, или Противоположности притягиваются[СИ]

Руслан одной рукой зарылся в волосы, другую положил на бедро. Глаза блестят, дыхание тяжелое. Хоть бы в обморок не свалился! Я села на диване. И чего он тут разбегался?

— Как чего? — прошептал он, — Мы же… я же… ты же..

— Блиин, а яснее мысли выражать нельзя? — проворчала я, спуская ноги с дивана.

— Мы только что целовались! — прошептал он, останавливаясь посередине комнаты.

— Рус, давай смотреть правде в глаза! Это я тебя целовала, а ты спал, — я устало потерла лицо. Вот же мужики! И чего так беситься?

Он как-то испуганно посмотрел на меня. Вздохнув, подошел к дивану. Сел, опираясь локтями в колени, спрятал лицо в ладони.

— Ань, не нужно этого тебе, — прошептал он. Голос звучал глухо. Он не видел моего лица, слуховой аппарат лежал на столике. Я поняла, он не хочет слышать меня. Такс, пришло время Великого Выяснения Отношений! Я приготовилась к длинному и трудному разговору. Присев на корточки перед Русланом, осторожно отвела его руки в стороны.

— Чего, — прошептала я тихо, но знала, что он прочтет мои слова.

— Всего этого, — ответил он, смотря на меня. Ну, хотя бы смотрит, уже прогресс!

— Почему? — не унималась я. Глубоко вздохнув, посмотрела на его слуховой аппарат. Придвинув его ближе, прошептала. — Надень, я хочу, чтобы ты меня слышал.

— Нет, — закричал он, подскакивая с дивана. Он начал расхаживать по ковру. — Я не могу! Понимаешь? Не могу!

Я испуганно уставилась на него. Он не смотрел на меня, продолжая говорить:

— Тебе не нужен такой, как я. Глухой! Понимаешь! Я же глухой! С каждым днем глохну. Через год мне не понадобится этот чертовый слуховой аппарат! И я не вылечусь. Лучше не станет! Тебе нужен другой! — уже почти шептал он, подходя к окну. — Сильный и смелый, который позаботится о тебе, будет любить тебя. Каждое утро сможет слышать твой голос, твое пение в душе, или когда ты готовишь.

Руслан глубоко вздохнул, твердо повторяя:

Я подошла к нему вплотную, почти касаясь его спины. Он напрягся, но не обернулся, продолжая стоять, опираясь руками о раму. Я поднырнула, становясь лицом к нему. Молчала и ждала, когда он посмотрит на меня.

— Все сказал? — уточнила я, когда он все-таки опустил свой взгляд на меня. Руслан продолжал молчать. — Мне все равно глухой ты или слепой, или хромой. Я уйду, только если ты скажешь, что не любишь меня.

Он, дернувшись, прикрыл глаза. Через мгновение открыл их, выпрямившись во весь свой рост, смотря в черное небо сквозь стекло, прошептал:

Я сглотнула. Врет же, чувствую, что врет! Приподнявшись на цыпочки, обхватила его лицо ладонями, притянула к себе ближе, почти касаясь его лба своим.

— А вот я люблю тебя! И ни как сестра, или друг, или соседка. Люблю, как любят любимого мужчину.

Он несколько мгновений смотрел на меня.