Черный Маг Императора 14

Мы поочередно пообещали стать для нее отличными духовными родителями и по возможности присматривать за ней в будущем, что бы не случилось с ее настоящими отцом и матерью.

Лакри со своей стороны сказала, что как только девочка подрастет и возьмется за ум, то она обучит ее всяким ведьмовским штукам. Ну а я сказал, что разучу с ней пару интересных заклинаний и развивающих игр со скелетами. Может быть, даже подарю ей зомби в качестве живой игрушки, если не будет огорчать своих родителей.

Лишь после этого, польщенный нашими словами Хорнборн, наконец позволил себе дать слабину и пустил первую за этот вечер слезинку. Затем крепко обнял нас вместе с Лакримозой, заставив наши тела трещать как сухие ветки.

— Макс-Дориан… Лакри… Друзья мои…

Эта часть стала финалом задуманного Хорнборном обряда, после которого Валькирию вместе с люлькой унесли в дальнюю комнату, а мы всей нашей дружной компанией расположились на свежем воздухе. Здесь заранее был подготовлен стол к вечернему угощению.

Чарующие ароматы давно уже манили собравшихся, так что за стол усаживались с большим воодушевлением. Как водится, пожелали Валькирии прекрасного здоровья, а ее родителям терпения, и принялись за дело. Никто не жалел себя, поэтому блюда и бочонки пустели с поразительной быстротой.

Уставший и осоловевший от сытного ужина, к себе в общагу я попал, когда до подъема оставалась всего пара часов. Уронив тяжелую голову на подушку, я закрыл глаза с одной мыслью — в моем распоряжении еще целых два часа!

Что же, не будем их терять… Спать… Срочно спать…

Глава 19

Великое Московское Княжество.

Москва.

Императорский дворец.

— Разрешите, Ваше Императорское Величество? — спросил Голицын, осторожно закрыв за собой дверь рабочего кабинета Романова.

— Какого черта вы еще спрашиваете, Василий Юрьевич, — вздохнул Император и устало потянулся. — Половина первого ночи… Знаете же, что вас сижу жду…

Дракон сделал несколько шагов по мягкому ковру и замер перед столом, ожидая разрешения присесть. Судя по хмурому лицу Александра Николаевича, настроение у него было не очень хорошим, а приятных новостей Голицын ему не принес.

В такие моменты Василий Юрьевич предпочитал соблюдать протокол до мелочей и не давать Императору лишних поводов еще больше нервничать. Ну и Романов, само собой, прекрасно понимал, что значит, если начальник тайной канцелярии стоит перед ним навытяжку, будто штык проглотил.

— Присаживайтесь, Василий Юрьевич… — сказал он и потер красные от недосыпа глаза.

Вообще-то, в течение дня Император использовал капли, чтобы подданные не видели его уставшим, но Дракон был одним из немногих, кто видел Романова в разных состояниях.