Восстание

Тимофей видел, как они бегом поднялись на бугор и уже достигли его вершины, но вдруг остановились и попятились вниз, скользя по снегу.

В то же мгновение пули взрыли снежную пыль на вершине бугра, рикошетируя, завизжали в воздухе, и из увала донеслись ружейные выстрелы.

Разведчики поспешно сбегали с холма, но один из них успел сделать только несколько шагов, как пошатнулся и упал на снег, выпустив из рук винтовку. Другой, не заметив, что случилось с товарищем, не оглядываясь, бежал к цепи рабочих.

— Цепи частые и много… — заговорил он, встав на колено у снежной лунки Игнатова и протягивая руку в степь. — Да и влево, товарищ Игнатов, влево движутся. Не то кавалерия, не то пехота, не разглядел я…

Игнатов тоже привстал на колено и, нахмурившись, смотрел в степь. Он смотрел на бугор так пристально, словно насквозь просматривал его и видел за ним, как за стеклянным, казачьи цепи.

— Это ладно, — сказал он, не отрывая взгляда от бугра. — Это ладно, а почему раненого не забрал? Или белым его оставим?

— Раненого… — разведчик взглянул на дорогу, потом поднялся на ноги и снова побежал к бугру.

Вслед за ним выскочил из цепи молодой рабочий.

Вдвоем они взбежали на бугор, прячась за его гребнем, и подняли раненого. Он повис у них на руках, и ноги его скользили по укатанному настилу дороги. Может быть, он был уже мертв.

В цепи разом прекратилось негромкое перешептывание, и не стало слышно даже дыхания людей. Все замерли и притаились, выставив вперед синеватые стволы нацеленных винтовок.

Игнатов ожидал, что казаки будут атаковать вдоль дороги, и все в цепи приготовились встретить их залпами на бугре. Однако, как это часто бывает в бою, казачьи цепи показались совсем не с той стороны, откуда их ожидали.

Казачий есаул обманул Игнатова. Для отвода глаз он лишь спешенный взвод оставил у бугра, а сотню повел в обход позиции рабочих целиной, по неглубоким овражкам, чтобы ударить во фланг и тыл.

Пулеметная очередь застала рабочих врасплох — она полоснула слева, и слева же вдруг показались густые казачьи цепи.

Соловая лошадка, стоящая над лужей крови, вздрогнула будто в нее разом попали все до единой пули, выпущенные пулеметом, и повалилась в сугроб. В цепи закричал раненый и сразу стих, словно сам испугавшись своего крика.

Рабочие без команды Игнатова отползали ближе к окраине поселка, загибая левый фланг цепи.

Фланговый огонь казачьего пулемета не позволял подняться на ноги, и рабочие медленно ползли, утопая в глубоком вязком снегу.

Игнатов, поняв, что казаки его обманули, метался по цепи, торопя бойцов поскорее загнуть фланг.