Восстание

Они были утомлены, издерганы, единственным их желанием было поскорее вернуться на родину, и у них истощилось терпение.

Нет, он рассчитывал на поддержку других сил — на войска союзников, с которыми теперь неразрывно была связана его судьба, на верхушку казачьих станиц и на молодую сибирскую армию, которую нужно было как можно скорее сформировать и воспитать по рецепту, согласованному с Ноксом.

Колчак прошелся несколько раз по перрону, обдумывая предстоящие завтра визиты, и хотел уже возвратиться к себе в поезд, когда увидел торопливо идущего к нему человека в казачьем крытом сукном бешмете с полковничьими погонами.

— Здравья желаю, ваше превосходительство, — сказал полковник, останавливаясь в трех шагах от Колчака, и взял под козырек. — Начальник гарнизона города Омска полковник Волков.

— Здравствуйте, — сказал Колчак, вглядываясь в широкое отечное лицо полковника с плоским лбом и припухшими красными веками.

Фамилия Волков была известна адмиралу. Он еще на Востоке много слышал об этом полковнике — друге войскового старшины Красильникова и организаторе казачьего монархического общества «смерть за родину».

Колчак улыбнулся и протянул полковнику руку.

— Но как вы узнали о моем приезде?

— Все знают, ваше превосходительство. Сейчас целая группа офицеров сюда идет, вас встречать собрались, да я опередил, — сказал Волков. — Ждем. Квартиру вам приготовил — у меня в доме. Милости просим.

— Не знаю, долго ли я задержусь в городе и стоит ли мне переезжать на квартиру, — замявшись, сказал Колчак. — Я проездом. Хочу попробовать пробраться на юг к Деникину…

Волков слушал Колчака, склонив немного голову набок, как бык, приготовившийся боднуть рогами, посапывал и пялил покрасневшие глаза куда-то в пространство мимо адмирала.

— Так, — сказал он, выслушав Колчака. — А, может быть, без хлопот прямо на квартиру? А, ваше превосходительство? Поехали бы, и автомобиль у подъезда. Меня о вашем приезде мистер Стевени предупредил — офицер связи генерала Нокса, и все приготовлено. Чего же вам к Деникину на юг ехать, там порядок, а вот у нас… — Полковник многозначительно поднял бровь и тряхнул головой.

— Что у вас? — насторожившись, спросил Колчак.

— Керенщина. Казачки волнуются. Хлебнули вдосталь — век не забудем, — сказал Волков и покрутил головой, будто у него сразу распухла шея и воротник врезался в нее. — Покорнейше благодарим… Нет, ваше превосходительство, наши казачки за разными там «ёсёрами» авксентьевыми и зензиновыми не пойдут. Они свои интересы соблюдают партийные, а нам — станичникам — это ни к чему… Покорнейше благодарим.