Возлюбленная

Сет наклонилась прижался носом к ее шее.

– Не такой сладкий, как ты.

– Ладно, ты прощен за подкол насчет дара речи женщин, – великодушно сказала она.

Лицо Сета оставалось сосредоточенным.

– Есть кое-что, о чем мы хотим с тобой поговорить.

Ее желудок сделал тройное сальто, и она настороженно взглянула на Диллона и Майкла.

– Ты пугаешь ее, тупица. Прекрати быть таким серьезным, – сказал Диллон.

– Мы хотели кое-что спросить, – уточнил Майкл.

Майкл сунул руку в корзинку для пикника и достал маленькую коробочку. Он на самом деле выглядел нервничающим и даже немного бледным, когда, подвинувшись к ней, протянул коробочку на ладони.

Она потянулась за ней дрожащими пальцами.

– Открой, – предложил Сет.

Лили подняла крышечку и увидела на бархатной подушке бриллиантовое кольцо. Она потрясла коробочку, чтобы понять, что внутри, и та приземлилась ей на ладонь.

В животе возник большой и тугой комок нервов, пока она возилась с крышкой. Когда наконец у нее получилось ее открыть, на солнце засверкали драгоценные камни, потрясая Лили ослепительным блеском.

В абсолютном недоумении она уставилась на великолепное бриллиантовое кольцо с огранкой «принцесса».

В середине расположились четыре квадратных алмаза соединенные так, словно они были одним большим единственным камнем. А с обеих сторон от центральной части были четыре алмаза поменьше и тоже выглядели едиными камнями. По краям их обвивали ниточкой выложенные камни поменьше.

Это было самое шикарное кольцо, которое она когда-либо видела, и именно такое, которое она бы выбрала себе сама. Простое, но такое элегантное.

Лили не знала, что сказать. Была совершенно и полностью поражена и потеряла дар речи.

Сет взял кольцо из коробочки и осторожно надел его на безымянный палец ее левой руки.

– Ты выйдешь за нас, Лили? – спросил Диллон, его голос бархатом прошелся по ее коже.

– Ты останешься с нами и будешь любит нас так же сильно, как мы любим тебя? – спросил Майкл.

– В болезни и в здравии, – прошептал Сет, сидя рядом с ней. – Пока смерть не разлучит нас.

С ее губ было готово сорваться «да». Да, да, тысячу раз да. В ее уме и сердце не было сомнений, что она хотела именно их. Лили любила их каждой частичкой своей души, и ее сердце принадлежало только им.

Но также она знала, что должна прийти к ним цельной. Исцелившейся. Свободной от своего прошлого. Она должна это сделать для себя.

Она закусила губу, потому что не могла ответить согласием. Пока нет. О-о, она согласилась бы. В этом не было сомнений. Но сначала… Сначала ей нужно сделать самое сложное, с чем ей когда-либо приходилось сталкиваться. Она должна победить свое прошлое. И простить себя.

– Я люблю вас, – со всей страстью ответила она. – И не хочу, чтобы вы когда-нибудь сомневались в этом.