Возлюбленная

Кали тогда была слишком молода для тату. Теперь она старше, и это ее дело. И я иду с вами. Это звучит забавно.

Ее глаза блеснули, и Кали с Лили взорвались от смеха при мысли о Холли, тусующейся в тату-салонах.

– О боже, – простонала Кали. – Мы не можем сказать папам, куда мы собираемся. Иначе они взбесятся и привяжут нас к стульям на все оставшееся время.

Холли рукой зажала ей рот, но согласно кивнула.

– Есть еще кое-что, – тихо сказала Лили.

– Давай, – подбодрила Кали.

– Мы должны поехать туда с ночевкой. Сначала я хочу сделать татуировку. А потом… Потом я собираюсь встретиться со своим бывшим мужем.

Кали шумно втянулась воздух, а улыбка Холли потускнела. Она взяла руку Лили в свою и сжала ее.

– Ты действительно думаешь, что это разумно? Он причинил тебе боль, дорогая. Не давай ему еще один шанс, чтобы снова это сделать.

– Вот именно, – перевела дух Лили. – Я позволила ему делать и говорить все это. Не сопротивлялась, потому что чувствовала, будто это заслужила. Верила всем сердцем, что все им сказанное – правда, и что он сам был прав. Но он ошибался, – яростно проговорила она. – И он не имел права. Был неправ, и я не позволю ему выйти сухим из воды.

Я должна противостоять ему. Изгнать демонов, освободиться, если хочу войти в новую жизнь с Сетом, Диллоном и Майклом. Я хочу посмотреть ему в глаза и сказать, что он был ублюдком, когда сказал мне, что я убила нашего ребенка.

Слезы свободно бежали по ее щекам. Она была сейчас злой. В ярости, даже. Но только на словах. Ее ребенок. Это воспоминание заставило вновь ожить горе и тоску.

Кали обняла ее с одной стороны, пока Холли обнимала их обеих и раскачивала взад-вперед.

– Ты злишься, милая. И запуталась. Но ты совершенно права.

Он был гребаным засранецем, раз так поступил с тобой.

– Мама! – выпалила Кали.

Плечи Лили задрожали в беспомощном смехе от шока, прозвучавшего в голосе Кали, когда та услышала сорвавшееся с языка Холли ругательство.

– Что? – разбушевалась Холли. – Какой мудак переложит вину на плечи жены, когда сам не додумался просто подойти и помочь, облегчить нагрузку? Я надеюсь, ты себя больше не винишь, Лили.

Холли наклонилась и коснулась пальцами прядей волос Лили.

– Ты должна знать, это не твоя вина. Произошедшее – страшный, ужасающий факт, ни одна мать не должна пройти через это.

Но это не твоя вина. И никогда ею не была.

– Сейчас я это понимаю, – тихо ответила Лили. – Но я так долго чувствовала, что не заслужила прощение. Теперь понимаю, что сначала мне нужно простить себя. Я должна встретиться лицом к лицу с мужчиной, который так предал меня, как не предавали ни одну женщину на свете. И я могу ему противостоять. Я думала об этом всю неделю. Это то, что я должна сделать для себя. Так образом я исцелюсь.

Она взглянула сначала на Кали потом на Холли.