Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Крайне легко вколоть вам наркотик и вывезти из страны бесчувственного. А в пункте назначения отыщется отличная химия — фармакология за последние лет двадцать шагнула далеко вперед...

- Охотно верю, - сказал Мазур. — Но насколько я знаю, никакая самая современная суперхимия еще не дает стопроцентной уверенности...

— Вынужден с вами согласиться, — досадливо морщась, сказал капитан. — Стопроцентной уверенности нет. Значит, придется использовать более примитивные, но до сих пор действенные способы. Вы меня понимаете, ведь верно? Как говорят здесь, verdad? Вас никто и пальцем не тронет.

.. пока что.

— Оставьте девчонку в покое, — поморщился Мазур, стараясь, чтобы его слова звучали как можно более естественно. — Эго очередная случайная подружка, не более того. Я не законченный циник, но у меня в жизни было слишком много таких подружек, чтобы я именно сейчас размяк и потек...

- Вы знаете, это как раз тема для дискуссий, — усмехнулся капитан. — Мой наставник меня учил: к пожилым годам люди становятся сентиментальными... особенно матерые убийцы вроде вас. И еще. У меня есть немало фотографий, где вы с ней засняты во время прогулок по городу.

Не похоже, чтобы вы были к ней совершенно равнодушны. Показать вам снимки?

- Не стоит, — сказал Мазур.

— Как хотите, — пожал плечами капитан. — Верите вы или нет, но во мне вспыхнула жажда экспериментатора. Я столько читал о «загадочной славянской душе»... И вот выпадает случай проверить все эти теории на практике. Бога ради, не считайте меня ни садистом, ни извращенцем. Там, где с ней будут... общаться, меня и близко не будет. Просто-напросто я не более чем скромный чиновничек, обязанный представить результат. Обязанный.

Иначе до конца жизни просижу где-нибудь в глуши, подшивая бумажки. А мне этого категорически не хочется. У меня нет ни родителей-миллионеров, ни дяди-сенатора, я пробиваюсь наверх исключительно собственными усилиями и не могу себе позволить роскошь быть гуманным. Уж вы должны знать, что частенько бывают ситуации, когда гуманизм приходится послать к чертовой матери. — Похоже, он немного волновался. — Вы — это мое будущее, понятно вам? Я просто обязан добиться, чтобы вы прямо здесь наговорили с полчаса на магнитофон — после чего вам уже не будет пути назад, дома вам этой пленки не простят. Ваши подписки не имеют срока давности, а информация, которой вы располагаете — ценнейшая. У вас еще осталось какое-то время — когда ничего не началось и еще в силе мягкий вариант. Правда, его очень мало. Я не могу себе позволить долгие психологические игры... да вы и не из тех, с кем это прокатит. Поверьте, я отношусь к вам с большим уважением, а это означает, что я не могу себе позволить тратить время на словесную мишуру, уместную с человеком не столь высокого полета.