Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

куда-нибудь меня пригласить еще раз, выберите другой ресторан. Не столь роскошный. У нас немало хороших ресторанов, пусть и не таких респектабельных. В этом я себя все время чувствовала Сандрильоной... Золушкой. Я читала ваши сказки для практики в языке...

— В таком случае выберите сами, — сказал Мазур. — Полагаюсь на ваш вкус.

— Хорошо. Вам интересно будет с местным колоритом? Или, может быть, с морским?

— С местным колоритом — охотно. А вот с морским... Он мне настолько надоел на службе...

— Хорошо, — повторила Белль. — Вы на меня не серчаете?

— Ни в коей степени, — сказал Мазур, — Слово офицера.

Белль придвинулась, быстро поцеловала его в щеку, гибко скользнула в машину. Мягко захлопнулась дверца, и машина тотчас же отъехала. Задумчиво посмотрев вслед быстро удалявшимся задним огням, Мазур стал подниматься по лестнице.

Отец нации и остальные

В прошлую командировку Мазур несколько раз проезжал мимо президентского дворца 8 Ремедильос, да и сейчас случалось — но не только не был внутри, но и во двор не входил — кто бы его туда пустил? Так что было чуточку интересно.

Любопытство откровенно покусывало и по другому поводу: зачем он понадобился президенту? Одно ясно: для дела...

Дворец — вернее, комплекс из нескольких зданий, окруженных вычурной чугунной оградой, был, надо признать, красив, возведен в стиле восемнадцатого века каким-то знаменитым европейским архитектором. Правда, заложившему его президенту пожить здесь так и не довелось — дворец строили четыре года, а за это время по национальному обычаю Санта-Кроче случилась парочка переворотов.

«Заложитель» сумел вовремя сбежать в Европу, куда заблаговременно перевел приличные денежки, а вот его преемнику не повезло — «по мне стрелял поутру из ружей целый взвод». Да и когда строительство наконец закончилось, и европейская знаменитость отбыла на родину с солидным гонораром и орденом размером с тарелку, поселившийся здесь очередной президент прожил в роскоши всего три месяца — а потом его персоной украсили фонарный столб в центре столицы (его и сейчас показывают туристам). Правда, самого президента перемещение на фонарь нисколечко не огорчило и не взволновало — его еще до этого ворвавшиеся во дворец мятежники выбросили с четвертого этажа на булыжную мостовую — ну, он же не птичка, закон всемирного тяготения не делает различий меж президентами и простыми смертными...

Естественно, машина подъехала не к парадным воротам, а к одним из четырех второстепенных — но Мазур и не ожидал особых почестей; наоборот, всегда старался их сторониться.