Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

Шесть бутылок с разноцветным содержимым (знакома только половина этикеток), минеральная и содовая, множество тарелочек с разнообразными закусками, ваза с местными апельсинами — теми самыми, такими нежными, что даже короткого авиаперелета не выдерживают, на экспорт не идут и за пределами республики практически неизвестны.

— Что будете пить? — спросил Эчеверриа.

— Каныо, пожалуй, — сказал Мазур, высмотрев среди трех знакомых этикеток ту, что означала напиток, нравившийся ему больше двух других.

Эчеверриа наполнил до половины широкие низкие стаканы с толстым дном, усмехнулся:

— Осквернить льдом или минеральной?

— Не стоит, — сказал Мазур.

— Судя по вашим словам, сами вы до такого не опускаетесь?

— Конечно, — так же мимолетно усмехнулся Эчеверриа. — Мы же не в Эстадос Юнидос... Я думаю, прежде всего — за встречу через столько лет?

— Пожалуй, — кивнул Мазур, вслед за хозяином приподняв свой стакан — он прекрасно знал, что в Санта-Кроче чокаться совершенно не принято. Вообще-то запамятовал такую мелочь за двадцать один год, но тогда, в шикарном ресторане, Белль непритворно удивилась, когда он попытался с ней чокнуться — и он вспомнил.

Показалось ему, или у полковника и в самом деле таилась в глазах если не тревога, то напряженность? Очень похоже, не показалось — вот только какие могут быть к тому причины?

— Вы женаты? — спросил Эчеверриа тоном гостеприимного хозяина, вынужденного задать несколько ритуальных вопросов.

— Женат, — кивнул Мазур. — И давно. Детей, правда, нет...

— У меня все наоборот, — сказал полковник. — Я одинок... ну, официально. — Он послал Мазуру здешний неподражаемый мужской взгляд, исполненный некоторой фривольности и надежды на полное понимание.

— Зато есть сын двадцати лет, отличный парень. Так уж сложилось...

Задавать вопросы на эту тему было бы крайне неделикатно не только здесь, и Мазур промолчал.

— Все же забавно чуточку, — сказал Эчеверриа. — Может быть, вы помните, о чем мы говорили тогда, на озере, двадцать один год назад?

— Да, — сказал Мазур. — Вы предлагали мне перейти на службу в ваш военный флот. А я отказался.

— И все же к этому пришли, — легонько усмехнулся полковник. — Знаю, что вы приняли и наше гражданство, что вам вверен серьезный отдел в контрразведке флота, да и ваш мундир говорит сам за себя.

..

Неужели попало в газеты? — с неудовольствием подумал Мазур. Инициаторами могли быть не местные, а как раз Лаврик по очередным своим никому неведомым соображениям высокой стратегии. Или...

— Какие-то старые связи? — спросил Мазур небрежным светским тоном. — Вообще-то об этом мало кому известно...

— Нет, тут другое, — совершенно тем же тоном сказал Эчеверриа. — Просто я уже несколько лет в силу некоторых причин подписался на «Военно-морское обозрение».