Время стрелять

Сашка шептал ей на ухо, что, конечно, убил бы ее еще в квартире, но у него сейчас никого больше нет, кроме нее; именно Хьюстон оказалась для него самым родным и близким человеком, поэтому он растерян, смят, почти безумен и еще не решил, как ему надо поступить, если вообще надо совершать какой-либо резкий поступок, — может быть, все забыть?

— Вы знаете, миленькие мои, я сегодня посмотрел тут всякие трюки, как я это называю, «ушу-мушу», и вот что я вам хочу сказать: во всем этом очень много театральности, наигранности, но в целом это, к сожалению, не представляет какой-либо цельной системы рукопашного боя, способной служить в качестве универсальной самообороны против реального нападения.

Руки Волосова были согнуты в локтях, пальцы собраны в кулак и прижаты в груди, он слегка переминался, словно изучая амортизационные потенциалы сцены.

— Конечно, могут появляться отдельные самородки, но представьте, насколько им сложно постичь даже основы мастерства без учителя, который бы опирался на многовековые традиции.

А откуда, спрашивается, возьмется этот учитель, когда нет преемственности школы? Я вам сейчас говорю, родные вы мои, очень простые вещи, но именно от них и зависит то, будет у нас развиваться серьезная школа рукопашного боя или все это останется на уровне каких-то экзотических ударчиков и приемчиков. Вы заметьте, что любая школа в любой сфере человеческой деятельности живет и успешно развивается только в том случае, когда жив ее создатель, который успевает воспитать своих преемников. Был такой великий русский богатырь Александр Засс, и сколько лет просуществовала его школа, его система, есть ли теперь его последователи? А Иван Поддубный? А наши современные мастера?

Пока князь Волосов говорил, из-за кулис один за другим начали выходить представители самых разных единоборств: каратист в каратаги с черным поясом и эмблемой своей школы, боксер в красных шелковых, словно горящих в лучах прожекторов, трусах, кунфуист в черном китайском костюме с завязками, самбист в трусах и борцовской куртке, сумоист в набедренной повязке, тайский боксер, дзюдоист, греко-римский борец и другие, которых ввиду их скопления друг за другом было сразу и не разглядеть.

Мужчины постепенно окружали Загубина и в итоге замкнули кольцо.

— Ну вот, уважаемые зрители: как говорится, фогель в клетке! — Загубин удовлетворенно потер ладони.