Время стрелять

— Пойдем, Лариса Карловна, проветримся, а там, может быть, и Евгения Аристарховна появится, я думаю, она просто куда-нибудь ненадолго отлучилась, — Софья взяла свою спутницу под руку и начала выводить из комнаты.

Женщины прошли по коридору и вышли из квартиры. В это время парадная дверь отворилась, и в ней появилась пожилая женщина в черном платке. Лицо ее напоминало искрошившийся кирпич.

— А вот и Бормотуха, черт, бля, мамочка! — обрадованно воскликнул Эдик, который, оказывается, уже был тут как тут. — Ну что, мамочка, пивка принесла? Жабры горят, сейчас опять скособочусь!

— Здравствуйте, Евгения Аристарховна, что тут у вас случилось? — Мультипанова шагнула навстречу пенсионерке.

— Здравствуйте! — уступила дорогу Морошкина. — Мы к вам уже заходили, но еще не совсем разобрались в ситуации.

— Здравствуйте! — тяжело выдохнула Бебене, овеяв гостей вязким перегаром. — Погодите, я только со своим сожителем разберусь. Заходи в дом, — скомандовала Евгения Аристарховна Чапаеву, который тут же послушно исчез в квартире. Бебене поднялась на площадку первого этажа и, стоя на пороге своей квартиры, повернулась к встречавшим ее женщинам: — Я только входную дверь прикрою, чтобы с лестницы не морозило.

После того как дверь в квартиру закрылась, женщины услышали неразборчивый крик Евгении Аристарховны, в котором можно было опознать только отборные ругательства, адресованные Чапаеву.

Между тем за дверьми на улицу слышался гомон и угадывалась брань. Неожиданно двери распахнулись, и в парадную вторглись три женщины. Софья не сразу поняла, кто это, а вглядевшись, тотчас признала Антонину, Жанну и Зою.

— Ой, Софья Тарасовна, здрасьте вам! — театрально раскланялась Ремнева.

 — А мы, простите, и не знали, что вы здесь инспектируете!

— Здравствуй, Тоня! — настороженно посмотрела на пьяную женщину Морошкина и шепнула Мультипановой: — Лара, ты бы не могла всю эту камарилью на улицу выгнать?

— Так, девушки, если вы к Бебене, то это не сейчас, — холодно отчеканила инспектор по опеке и попечительству. — Вам придется обождать, пока мы решим наши вопросы.

— Лариса Карловна, да мы как бы… — затянула в нос Бросова. — У меня тоже, знаете, жизнь не сахар, детей, можно сказать, одного за другим теряю!

— А мой-то сучонок, я ему… — начала Махлаткина.

— Об этом мы поговорим потом, ладно? Сейчас у нас другие проблемы, — оборвала Мультипанова. — Вы бы не могли закрыть дверь с другой стороны?

— До того-то она все дни пила, ну, и гуляла, да вы и так о ней все знаете, — печальным голосом начала Бебене, устроившись с женщинами на своей неуютной кухне. — Ну и опять то же самое, как и в прошлую осень, повторилось: белая горячка. Я тут уже, знаете, за день до того не выдержала и ее даже один раз по лицу ударила.