Время стрелять

 — Вы извините, что мы так нагрянули, но похоже, что мы с чем-то подобным уже сталкивались.

— Вы нам позволите осмотреть труп? — спросил Федор Борона. — Я подозреваю, что это дело рук одного и того же человека.

— Человека?! — гневно переспросил Борис Следов. — Да это не человек, это дьявол!

— Конечно, Петрович, осматривайте во всех проекциях, — гостеприимно вывернул ладони и развел пальцы подполковник. — Только у нас тут не совсем чтобы труп — у нас пока только части трупа. Мы, собственно говоря, еще не все и собрали. Знаешь, наподобие конструктора получается: ножки — здесь, ручки — там!

— Давайте я вам помогу, Федор Данилович? — вызвался Следопыт.

 — Я ведь санитар, то есть тоже в каком-то смысле медик, тем более постоянно работаю с моргом.

Неожиданно раздались писклявые электронные позывные, обозначавшие вступительные аккорды Сороковой симфонии Бетховена. Большинство присутствующих рефлекторно начали ощупывать свои карманы, но тотчас спохватились и обратили внимание на источник звука, которым оказался Следов.

— Да это у меня пейджер засигналил, мне его как сотруднику охранной фирмы выдали, — словно оправдывался Борис.

 — Наверное, какое-нибудь сообщение пришло. А вот, точно: «Сынок, не забудь отправить письма, а днем выгулять собак. Целую. Мама». Ну, это мама моя, она же сама не ходит, а животных у нас много, вот я их и выгуливаю! А письма она всем пишет: и начальнику ГУВД, и губернатору, и даже президенту!

— Папа, ну как ты, очень устал? — Лолита подошла к прибывшей группе и с участием посмотрела на Станислава Весового, стоявшего рядом с Плещеем.

 — Ты не голодный? У меня тут с собой кексик, хочешь? Как тетя Соня?

— Да нет, Дашенька, я пока ничего не хочу; все в норме, жалко, конечно, Игореню, каким бы он ни был. Соня в порядке: мы ее завезли домой, там у нее мальчик, ну, об этом потом. В общем, она в норме, только собирается в рейд по неблагополучным квартирам, в которых проживают дети. Ну это же Соня! — Станислав Егорович машинально принял из рук дочери скромную выпечку и поднес ее ко рту. — А Кумир что? Судя по рассказу Морошки, в сложившейся ситуации это было неизбежно.

И потом, я не представляю, как бы он жил дальше, — причинить людям столько зла!

— Боря, проснись! — Федор Данилович сидел на корточках возле частей трупа, сложенных милиционерами в анатомическом порядке: голова, верхняя часть тела и руки. — Глянь-ка сюда повнимательней.

— Ой! Да это же Люба Бросова! — сорвал свой подростковый голос Следов. — Про нее уже говорили, что она куда-то исчезла, и на кормежки ночные она не приходила. А из приюта ее Ангелина выгнала.