Время стрелять

Драхматулин сел в дежурную машину, а микроавтобус пристроился следом.

Машины поехали влево по набережной, свернули на 2-ю линию, обогнули Румянцевский сад, свернули налево на улицу Репина, проехали ее насквозь, повернули направо на Большой проспект и остановились возле углового дома. Трое милиционеров вышли из дежурной машины и направились в парадную.

Телегруппа следовала за ними, снимая все происходящее «с плеча».

Наряд милиции поднимался по лестнице, а сверху им уже кричала женщина, и когда они достигли третьего этажа, то увидели ее, высокую, худощавую, с темными глазами и темным лицом, с большой запоминающейся родинкой слева над верхней губой.

Женщина сказала, что ее муж, точнее бывший муж, выгнал из квартиры и отказывается пускать домой. Она стала нажимать на кнопку звонка и одновременно рассказывать историю своей сломанной жизни.

— Может быть, он уснул? — Эльдар задумчиво смотрел на дверь, очевидно прикидывая, сможет ли он ее взломать. — Он у вас вообще во сколько ложится?

— Да нет, он сейчас не спит, он в дальней комнате отсиживается, — женщина поднялась на верхнюю площадку и нервно закурила.

 — Он вообще мне сказал: «Если за мной приедут, я не открою!» Ломайте дверь! Я вас прошу! Мне надо попасть домой!

— Вы нам разрешаете взломать дверь? Мы это можем сделать только с вашего личного согласия как лица, прописанного на этой площади, — начал объяснять Драхматулин. — Вы понимаете, если потом дело окажется представлено так, что мы это совершили по собственному произволу, то нам тогда, мягко говоря, мало не покажется!

— Конечно же я согласна! Я же не могу ночевать на лестнице! Мне завтра, между прочим, на работу! А сейчас, вы, наверное, сами знаете, начальство, то есть хозяева не очень-то с нами церемонятся: что-то не по ним сделаешь — сразу пинка под зад получишь! — женщина часто затягивалась и тотчас выпускала обильные клубы сиреневого дыма.

 — Разве не так?

— Так, — согласился Эльдар. — Так что же, правда ломать? Вы потом о своих словах не пожалеете? Как говорится, ломать — не строить!

— Нет, не пожалею! — женщина устало опустилась на широкий подоконник. — Ломайте, ребята!

Милиционеры начали по очереди пробовать свои силы.

Лолита что-то шепнула оператору, поднялась к женщине и села рядом. Оператор поднялся на несколько ступенек вверх, а осветитель направил софит в сторону сидящих женщин.

— А он часто пьет? — спросила Руссо. — Или только по выходным, или с получки?

— Постоянно, каждый день, — женщина безразлично посмотрела в камеру. — Зачем вы меня снимаете? Кому это интересно?

— И что, ничего нельзя сделать? Как-то договориться? — Руссо словно не заметила вопроса женщины.