Время стрелять

 — Я правда не хочу спать!

— Отставить разговорчики! — вполне серьезным тоном произнес старлей. — У нас тут, брат, не забалуешь!

— Ванюша, я тебя очень прошу: не сопротивляйся властям! Так надо, понимаешь? — Софья отследила взгляд юноши. — Ты знаешь, почему я так чашку ставлю?

— Нет, — смутился Ваня. — Даже не знаю. Чтобы с нее стекло?

— Да нет конечно! Это мне как-то бабушка про старинные русские обычаи рассказывала: если гости еще желали пить, то чашку на бок ставили, а если все, то вот так ее переворачивали, — значит, можно уносить, — Морошкина нежно посмотрела на юношу.

 — А сейчас не обижайся; если захочешь, я тебе потом все объясню. Ты уже большой, умный, но сейчас тебе нужно от всего отключиться. Я надеюсь, что Настя останется в приюте?

— Да, Данилыч ее вчера забрал и сказал, что никому ее не отдаст, — Ремнев поставил свою чашку так же, как Софья. — Хорошо, я пойду.

— Вот и молодец! — Морошкина встала. — Я здесь потом приберусь. Товарищ старший лейтенант, задание ясно? Вопросы есть?

— У матросов нет вопросов! — Эльдар подошел к дверям. — Ваня, айда за мной!

— Тогда выполняйте! Где мои ключи? А, вот! Отлично! Пойдемте, ребята! — Софья открыла дверь и вышла в коридор.

 — Значит, вы дуйте домой, а я отправлюсь на встречу с мадам Мультипановой.

Они вышли из отдела милиции на набережную Лейтенанта Шмидта и окунулись в мелькание и гул транспорта.

— Ванюша, ты иди, а я Эльдару еще два слова скажу, — Морошкина придержала Драхматулина за локоть. — Я тебя прошу его проводить, потому что просто боюсь за него. Ты же знаешь, что последние дни творится. Зачем рисковать?

— Конечно! — Эльдар понимающе поджал губы, хотя, судя по выражению его лица, у Драхматулина накопилось много вопросов, которые он просто не решался озвучить.

 — Хорошо, я все сделаю! Тут идти-то всего два шага!

— Вот в том-то и дело: два шага, а мало ли что может случиться? — покивала головой Софья. — Все, до вечера!

Третьим участником рейда по неблагополучным квартирам, в которых проживали несовершеннолетние, состоящие на учете в ОППН, мыслилась муниципальный инспектор по опеке и попечительству Лариса Карловна Мультипанова. Именно эта особа собирала информацию о несовершеннолетних, обитающих в недрах «социально-уязвимых слоев населения».

Свой вердикт о возможном решении детской судьбы Мультипанова выносила на заседание муниципального совета, где имели право голоса только избранные год назад муниципальные депутаты. Инспектор была наемным работником и могла оказывать на ход событий только косвенное влияние, последнее же слово оставалось за народными избранниками.

Лариса Карловна должна была также подойти к отделу милиции, но вот почему-то задерживалась, а Ваня с Эльдаром уже приближались к 9-й линии.