Время стрелять

Вот! А тут я для себя такую тайну открыла: есть у мужиков целка, и эта целка — в жопе! Вот я себе и ставлю такую особую задачу — эту целку порвать и жопу ему разворотить, чтобы он, бля, этот мой жестокий урок на всю свою блевотную жизнь запомнил! А уж если мужик хоть раз от своей жопы захорошеет, то это уже на всю жизнь! Да это вам и любой терапевт точно так же по своей медицинской науке подтвердит!

— Тонна, да ты у нас, оказывается, пидараска! — всплеснула фиолетовыми от мороза руками Жанна. — Слышь, Мозоль, ты к ней своей кормой особенно не поворачивайся, а то она тебе моментом что-нибудь в очко запердолит!

— Да мое-то очко уже и не очко вовсе, а что-то на манер пчелиного улья получается! Да и у вас, я полагаю, шмары мои любезные, этот инструмент не в лучшем виде пребывает! А и пусть запердолит! Мне, может, так и спокойнее будет! — Бросова засмотрелась на витрину с модной одеждой и чуть не рухнула навзничь, когда Ремнева вдруг решила продолжить путь и резко двинулась с места.

— Ладно, не бзди: моряк ребенка не обидит! — Антонина встряхнула Зою, словно пытаясь убедиться в том, что еще не выпустила из рук свою невесомую обузу.

 — И все-то ты, Мозоль, про нас знаешь! Прямо умница-разумница!

— Разрешите озвучить? — Махлаткина издала протяжный трубный звук. — Пардон, у меня, кажись, жидкая продрись! Опять изгадила панталоны! А все из-за ваших рассказов!

— Ай, девки, воздух! Химическая атака! — заголосила Зоя. — Я сдрискиваю!

Женщины подошли к дому, в котором жили Нетаковы. Мечтающее о капремонте строение мрачнело, не имея возможности спрятать прохудившиеся водосточные трубы и обнажившийся местами кирпич; проржавевшие швеллера, оставшиеся от удаленных балконов, торчали, словно обломанные слоновьи бивни.

На другой стороне улицы фонтанировало иллюминацией казино «Аризона», темнели фигуры внешней охраны, указывавшей место парковки подъезжающим автомобилям, из которых исторгались шумные компании и церемонно стремились внутрь заведения. Женщины замерли, невольно любуясь недалекой, но несбыточной сказкой.

— Ну что, подруги, как говорится, с картины Репина: приплыли! Вот мы и дома! — Ремнева остановилась перед темнеющими окнами нетаковской квартиры.

 — Что тут у нас новенького?! Жмуриков в нашем мавзолее не прибавилось?

— Вот и я о том же говорю: что вам, крысы, красивой жизни захотелось? — окликнула подруг Махлаткина. — Пошли, что ли, или как?

— Или как? — низким голосом повторила Ремнева, — А все так же, рачком, чтобы мозги через жопу прочистились! Куда ты нас, Лоханка, приглашаешь-то, никак в казино?

— Ага! Она пригласит, пожалуй! Разве что посрать, да и то за свой счет! — Зоя споткнулась о неровно лежащую крышку люка и вновь чуть не завалилась.