Время стрелять

После школы Красавка пыталась поступать в разные учебные заведения, но Волшебница каждый раз ее опережала, превращалась в кого-то из членов приемной комиссии, и дело не доходило даже до вступительных экзаменов.

В это время фарфоровую девочку стали мучить мысли о том, что надо уже самой как-то зарабатывать себе на жизнь, а не учиться или учиться и одновременно работать. Эти мысли так и вертелись у нее в голове, они не давали ей никакого покоя. Тогда Красавка решила устроиться на работу, но ее не приняли, а в бюро по трудоустройству, куда уже успела проникнуть Волшебница, сказали, что она еще не достигла совершеннолетия.

Тогда Красавка пошла учиться в самое простое училище на обыкновенную швею. Ей было тяжело учиться, но она старалась как могла, потому что у нее было очень сильное желание обучиться хоть этой специальности.

В это время в голове у фарфоровой девочки стала появляться вереница всяких странных мыслей, например, что ей самой в этой жизни вообще ничего надо, а все надо только для других людей. Красавка даже стала постоянно отказываться от завтраков и обедов, которые им выдавали в училище.

Девчонки и мальчишки морально над ней издевались, кричали, что она дура, что она несовременная, что она специально всем только мешает жить. Иногда, правда все реже, когда к Красавке вдруг возвращалась ее красота, ей все сразу начинали завидовать, считая, что ей очень хорошо живется и что на ней скоро женится Чудо-Принц. Фарфоровая девочка вначале старалась не обращать на это внимания, но потом стала плакать от всех обидных слов, незаслуженно сказанных в ее адрес. Ей становилось от всего этого очень противно, и она даже просила Бога, чтобы ей в жизни было все хуже и хуже. Она не хотела жить только для самой себя! А для кого же ей еще было жить, если Чудо-Принц превратился для Красавки в недосягаемую звезду, горящую на беспросветном небе ее тяжелой жизни?!

Все, кто учился вместе с Красавкой, много пили и часто курили и вели себя не очень-то хорошо. Фарфоровая девочка мечтала всех их перевоспитать и всегда им повторяла: «Вот этого не надо делать, это очень вредно, некрасиво и опасно!» Но они только глупо смеялись над Красавкой и кричали ей, что она зря для них старается.

От всего этого в голове у Красавки вообще все окончательно перепуталось, и она стала плохо соображать и ориентироваться, а на ходу все забывала, и даже как ее зовут. Ей стало очень стыдно, особенно стыдно Красавке было есть, но есть все-таки иногда очень хотелось, и она не могла от этого удержаться и все-таки понемногу ела, стараясь, правда, съесть как можно меньше.

Красавка не хотела быть жадной, но у нее было очень мало денег. Да и о деньгах ей тоже было стыдно думать, и тем более говорить об этом вслух.