Вы все жжете! Часть 2

Она обворожительно улыбнулась.

— Мне очень жаль, дорогая, но на прогулки у меня нет времени. Полчаса на читальный зал я еще смог бы выделить, но не больше. А уж уходить куда-нибудь позволить себе не могу, — твердо отказался Пьер-Луи.

Подруга недовольно поджала губы. Вивиана ей и раньше не нравилась, а уж теперь, когда та покушалась на ее поклонника, неприязнь еще увеличилась. Люсиль внезапно забыла о том, что уже поздно, и согласилась пойти с Пьером-Луи. И сдается, пойдут они сейчас отнюдь не в читальный зал. Мне это было на руку. Я торопливо попрощалась со всеми и ушла к себе.

Не хотелось больше говорить ни с кем. Я больше не могла вести себя так, словно ничего не случилось.

За закрытой дверью я дала себе волю, выплакалась, а потом уснула, в слезах и с распухшей физиономией, и даже не слышала, во сколько пришла Люсиль, которую утром оказалось не так-то просто разбудить. Затянулось посещение читального зала, ох затянулось. Наверняка себе Пьер-Луи нотации не читает.

Весь день метка Шарля была очень от меня далеко, как и метка Антуана, которая тревожила именно своим спокойствием. О том, что я не поставила метку на Бернара, к обеду я пожалела не раз и не два, но сам он мне в коридоре не встретился.

Зато на обеде подсел Жан-Филипп с непонятным выражением. Я этому так удивилась, что даже не смогла облечь удивление в слова. Кузен тоже молчал, уставившись в принесенную тарелку и работая ложкой с завидной скоростью. Я даже засомневалась, что у него то же, что и у нас — у меня принесенная еда такого аппетита не вызывала.

— Как вчера погуляли? — заинтересовалась Люсиль.

— Судя по всему, хорошо, — осторожно ответил Жан-Филипп. — Знаешь, я мало что помню.

Отключился во втором кабаке. Зато эти двое точно погуляли хорошо. Более чем. — Он кашлянул. — Бернар сегодня утром женился.

— Это невозможно! Он не мог жениться на другой!

— У него выбора не оставалось. — Кузен предостерегающе пнул меня по ноге под столом, напоминая, что о моей помолвке говорить никому нельзя. — Дочь королевского казначея — не та особа, которой поутру можно сказать: «Дорогая, все было прекрасно. Увидимся еще как-нибудь». Особенно если над кроватью навис папаша.

— Это Альвендуа, — уверенно сказала Люсиль.

 — Вивиана с казначейской дочкой очень близко знается.

— Вивианы там не было, — зачем-то сказала я.

— Вот-вот, — мрачно засопел Жан-Филипп. — Просил же сначала расторгнуть помолвку с Антуаном, а уже потом крутить хвостом перед Бернаром.

— А он точно женился? — перебила я кузена. — То есть я верю, что в Храм его могли отконвоировать, а вот дальше… Дальше возможны варианты.

Я посмотрела на руку, на которой при приеме в род де Кибо проявилась загадочная татуировка. Я была уверена, что она связала меня с Бернаром.