Вы все жжете! Часть 2

Я думаю, она даже не подозревала о том, что Сердце перестало работать как надо — часть функций же сохранились до сих пор.

— По охране замка, например. Поэтому нам так легко удалось пробраться внутрь — охранная часть посчитала нас имеющими право на посещение.

— Ладно нас, но Франциска? — не согласилась я. — Он же призрак.

— Призрак последнего правящего Лиденинга. Артефакт до сих пор настроен под него. По-хорошему, вам бы надо было просить аудиенцию у Филиппа Второго и пробовать настроить под монарха нынешнего. Но…

— После настройки я не дал бы за вашу жизнь даже сломанного гусиного пера, — честно ответил Шарль.

 — Ни за твою, ни за жизнь лорда де Кибо. Его Величество весьма жестоко расправляется с теми, кого считает угрозой собственному правлению. Думаю, сейчас вас спасает только то, что никто не сможет предсказать, как поведет себя Сердце, если не останется никого из Лиденингов.

В его словах прозвучал явный намек на смерть моего отца. Настоящего отца, а не то жалкое подобие в лице инора Бовьена, благополучно забывшего ко мне дорогу. И слава Богине, что забывшего.

— А принц Филипп практически не имеет влияния, так что рассчитывать на его защиту не стоит.

— То есть тебе на нас наплевать? — возмутилась я, больше не притворяясь, что не в курсе его высокого положения.

— При чем тут я? — деланно удивился он.

— Если ты догадался, почему мы с дедушкой видим Франциска, то и мы поняли, почему вы видите его, Ваше Высочество. Вы и ваш отец, Его Величество Филипп Второй, — ехидно ответила я, предвкушая смущение собеседника.

Шарль неожиданно захохотал. Он даже пытался сдерживаться, от чего подергивался, как перед неотвратимо наступающим припадком.

Почувствовала я себя совершеннейшей дурой. Почему-то показалось, что этот смех вовсе не от восхищения моей догадливостью. Но ведь так решил не только дедушка, Франциск с ним согласился. Шарль продолжал смеяться, я же начала беспокоиться. Если он не принц, тогда опасность от Антуана куда сильней, причем Буле противопоставить Альвендуа совершенно нечего. Но Шарль Франциска почему-то видит, в то время как больше призрака не видит почти никто.

— Что смешного я сказала? Не будешь же ты утверждать, что мои выводы неправильны?

— Буду. Нет, определенная логика в них есть, и все же они неправильные.

Шарль резко крутанул меня так, что я почти взлетела и испуганно ойкнула, приземлившись.

— Ну что? Мы достаточно заставили понервничать Альвендуа? — неожиданно спросил он.

— Зачем заставлять его нервничать?

— Тебе лучше знать. Может, тебя он настолько потряс, когда ходил с цветком на макушке, что ты жаждешь повторения? Но вряд ли он меня еще раз вызовет, — усмехнулся Шарль. — Попытается напасть исподтишка. Вон, стоит, кипятится.

— Ничего, весь не выкипит.