Вы все жжете! Часть 2

Дедушка выразительно хмыкнул и опять протянул Шарлю бокал с вином. Бокал я отобрала и сурово на обоих посмотрела: мне пока так и не объяснили, что же случилось и какова степень если не вины, то вовлеченности моих родственников. Судя по настроению дедушки, весьма высокая.

— Знаешь, мажонок, а ты злой, — укоризненно протянул Франциск. — Представь себе, Анна была красивой и хитрой, но не умной. Страшное сочетание, на самом деле.

— Поверь. Вот ее сестра была красивой и умной, но не хитрой. И как результат Аньес оказалась в монастыре, а Анна — на троне.

Увы, мажонок, в жизни красивые и умные часто проигрывают красивым и хитрым. А Филиппу Второму не досталось ни красоты, ни хитрости. Про ум-то понятно — откуда ему взяться у потомков Анны?

Я поняла, что если и дальше не вмешаюсь в разговор, то узнать, что же случилось, возможности может не представиться. Не думаю, что Фаро смирился с тем, что не переговорил со мной. Понять, куда я направилась, для него труда не составит, как и воспользоваться стационарным телепортом, если не найдет подходящего артефакта. А значит, у нас не так много времени до его появления.

Разве что он посчитает неприличным появляться посреди ночи. Но на это надежды мало.

— Дедушка, может, хоть ты объяснишь, что случилось?

Он отложил разбитый бокал, взял новый, наполнил рубиновой жидкостью, отпил и наконец ответил:

— Охранные заклинания принца засекли нашу проверку. По всей видимости, будущий Филипп Третий находился рядом с Филиппом Вторым, и тот не придумал ничего лучше, как использовать возможности Королевского Сердца для нападения на нас. Защитные функции-то там работают.

Но Сердце — это артефакт, завязанный на крови. Для него важно не то, как называется напавший, а то, кто он есть. То есть Не-Лиденинг пытался напасть на Лиденинга. Вот Сердце и прекратило нападение самым действенным способом.

— А почему придворный маг убежден, что это связано со мной?

Франциск насмешливо присвистнул.

— Огонек, ты меня удивляешь. Лиденингов-то — ты и Робер, про меня маг не знает. Робер связан клятвой, остаешься ты. Воздействие они засекли, а характер вряд ли поняли.

Дедушка чуть поморщился. Выглядел он не столь виноватым в смерти монарха, наверняка им ненавидимого, сколько безмерно уставшим.

— Если у принца проявилась татуировка, то поняли, — вздохнул он. — И тогда поняли и про помолвку, и про невесту.

Я посмотрела на Шарля. Татуировка у него точно не проявлялась: мы все время были вместе и пропустить это я никак не могла. И Филиппа Второго рядом тоже не было. Даже нельзя предположить, что он закамуфлировался под Фурнье или аспиранта, потому что те оба были живы, когда я их видела в последний раз.