Вы все жжете! Часть 2

Подозрения у меня возникли сразу, стоило только вспомнить почерк в монастыре, принадлежавший совсем не принцессе Валери. Разве что предположить, что постриг изменяет в жизни все, в том числе и особенности написания букв?

— У нас не было возможности поговорить наедине, — пояснила я. — Только при Франциске. Но почему ты думаешь, что дедушка в курсе?

— Были же у твоего отца основания считать, что он имеет право на трон.

Я вытаращила глаза. Чтобы слизняк Бовьен претендовал на трон? Для этого мир должен перевернуться, не меньше!

— Глупость какая. Инор Бовьен…

— При чем тут Бовьен? Я про твоего настоящего отца, сына Робера де Кибо.

Мутная история с его смертью. Почти ничего не известно. Только отдельные слухи. Но убили его, несомненно, по приказу монарха, а у Робера выбили магическую клятву, явно чем-то шантажируя. Скорее всего, жизнью твоей мамы, которая тогда носила тебя. Причем Совет заткнул, не Корона.

Если бы я не сидела, упала бы.

— Почти. В том, что вы с де Кибо — родственники, уверен. В том, что его сын претендовал на трон — тоже. Остальное домыслы, основанные на крупицах найденных сведений.

Но эти крупицы складываются в однозначную картину. Возможно, что что-то стоит неправильно, — отметил он. — Но маловероятно. Важно, что с магическим фоном в Шамборе происходят странные вещи. Королевское Сердце создавалось как раз для того, чтобы этот фон стабилизировать, но нынешние правители не имеют к нему доступ.

— Поэтому принцу подбирают нужных невест, — некстати вспомнила я. — И от Соланж правящее семейство никогда не откажется, поскольку она самая перспективная.

— Самая перспективная — ты. Но в этом случае Совет теряет рычаги давления на корону, что им невыгодно.

— То есть в Совете прекрасно знают, что на троне сейчас не Лиденинг?

— Именно, — кивнул Шарль. — И их это устраивает, потому что они имеют куда больше власти, чем если бы на троне сидел настоящий. Есть рычаг давления, а что проблемы растут с каждым годом, так пока не достигли критического уровня. В идеале, конечно, Филипп должен жениться на тебе.

Он так нехорошо прищурился, что я испугалась.

— Я не хочу выходить за Филиппа, — в ужасе выпалила я прежде, чем успела подумать. — Я его не люблю.

И вообще, я помолвлена. Да, — я облегченно выдохнула. — Я помолвлена, и это не та помолвка, которую можно разорвать.

— Для блага Шамбора разорвать можно все что угодно, — возразил Шарль и взял меня за руку. — Но знаешь, мне почему-то тоже не хочется, чтобы ты выходила за Филиппа. Прикрывать своей жизнью чужие грешки… Оно того не стоит.

По-хорошему, нужно было забрать руку и сказать что-нибудь едкое про его невесту или моего жениха. Как его там? Я поняла, что решительно не могу вспомнить, кто же мой жених.