Зачем я ему?

Скорее всего, кто-то очень могущественный хотел замять историю, как будто не было той ужасной вечеринки, бегства Машки от охраны, видео в сети, валявшихся в снегу без сознания двух «золотых» студентов…

Епифанцева вроде оставила попытки пролезть в тусовку богатеньких мажоров. Она даже стала чаще ходить в универ, преподы были в шоке. Я — тоже.

Короче говоря, жизнь вернулась в нормальную колею. Только с работой была беда. Наш супермаркет закрывается в начале апреля: переезжает на другой конец города, и мне вообще не на что будет жить.

За три недели сходила на четыре собеседования. Итак, на что может претендовать 19-летняя студентка дневного отделения регионального вуза без связей и особых способностей? Официантка в баре, аниматор в детском центре, курьер в крупной финансовой компании и помощник контент-менеджера в пиар-агентстве. В последние два места меня не взяли: в агентстве нужно было работать в первой половине дня на телефоне, обзванивать заказчиков, а в компании меня развернули, не успела я подойти к кадровичке. Даже не поняла, в чем дело сначала. А потом увидела этих курьеров… Они моделей, что ли, только берут туда?! Мне с моим ростом под метр шестьдесят пять точно такая работа не светила. От детского центра отказалась сама, как представила эту орущую толпу малолеток. Я же с ними не управлюсь и притворяться, что люблю детей, долго точно не смогу. Оставалось работать официанткой. Смена — четыре часа, с 7 до 11 вечера. Оплата на руки раз в неделю, плюс чаевые. Вроде нормально, управляющая адекватная. Кажется. От дома минут 30 примерно, зато автобусная остановка рядом. Публика… ну публика… обычная для таких заведений… Посмотрим, как пойдет. Охранников я трех насчитала.

Машка ругалась, требовала прекратить «эту хрень» и переезжать к ней. А я не могу: глупо, по-детски, но вот не могу жить на ее деньги. Да и слова Айса в голове засели, как я ни пыталась их забыть. Спрашивать у Мани я боялась, да и не верила, что она правду мне скажет. Это обижало и задевало, но разве только у Епифанцевой есть тайны? Я не имею права ее осуждать.

Дважды в неделю у нас теория литературы. Я люблю читать, например, классическую иностранную литературу: Джойс, Пруст, Уайльд, Мопассан… Лет в 17 пыталась читать античных авторов. Но этот предмет я ненавижу всей душой. Преподает нам его злобная Мегера. Я не преувеличиваю — 27-летняя стерва-карьеристка, сейчас пишет «диссер», готовится выйти замуж за сына декана и ненавидит всех девчонок. Сдать у нее зачет или экзамен с первого раза обычно не удается. У нас на потоке она больше всего невзлюбила Машку, что было ожидаемо. Та умудрилась на первой же лекции публично послать ее «нах».