Зачем я ему?

Ни малюсенького…

— Так значит, этот бар принадлежит Полянскому? Ничего о нем не слышала, а я ведь много о нем собрала…

Время — третий час ночи, а мы еще не спим, валяемся в кровати. Я начала рассказывать все еще в ванной. Наверное, уснула бы там, если б не Машкин допрос. Рассказала все, кроме одного. Я сама не знаю. Может, неправильно поняла, когда Макс проговорился, что ему не дали переспать с Епифанцевой, про уговор какой-то…

— Он точно тебя не тронул? — Машка внимательно смотрит на меня. — Мне ты должна сказать. Я его…

— Да нет, нормально, — смех у меня нервный, — в групповушке только предлагал поучаствовать… И наркоты им не хватало.

— А Леднев, значит, опять рядом с тобой оказался?

— В смысле — опять? Я вообще не ожидала, что он там. Кстати, сказал, чтобы я обо всем забыла, и его дружки меня оставят в покое. И еще сказал про работу не беспокоиться.

Глаза слипаются. Я понимаю, что осознание произошедшего придет позднее, а сейчас внутри меня кто-то на замок запер мои эмоции. Меня еще обязательно накроет паника, куда без нее. Но сейчас я настолько обессилена, что способна только спать.

Я поудобнее улеглась на кровати и снова прокрутила в голове наш с ним разговор в машине.

— Значит, оставят в покое. Они Айса как огня боятся, — Машка ухмыльнулась. — Ладно, давай спать, каратистка. Многое бы отдала, чтобы увидеть, как ты Макса отключила. Не верится просто… — подруга зевнула, повернулась к тумбочке и погасила свет. — Расскажешь утром, кто тебя такому научил.

Вздрогнула. Смотрю вверх на потолок, и как будто не было этих ужасных двух с половиной лет, самых страшных в моей жизни. Кажется, это было вчера, нет, минуту назад, он просто вышел на кухню и сейчас вернется. А мне стоит просто повернуть голову, и я увижу его. Родного. Любимого. Живого.

…Мне пятнадцать, я поругалась с бабушкой. Первый раз так сильно, настолько сильно, что убежала. Хлопнула дверью и выбежала на улицу. Был декабрь, поздний месяц, как я его называла. Мне не разрешают после 9 вечера находиться одной на улице. Темнело быстро, район наш не сказать, чтобы был неблагополучный, но неприятности разные случались. То пьяного местная шпана обворует, то к девушке пристанут, то подерутся между собой… Разное у нас бывало. Но сейчас мне все равно. Я бегу из нашего двора в соседний. И внутри уже тепло потому, что я бегу к нему, к самому лучшему и любимому. Он один меня понимает, ему я доверяю больше, чем себе, он никогда меня не осудит и не предаст, он любит меня. А я люблю его. И это навсегда.

Уже вижу его подъезд, поднимаю глаза на знакомые окна — горит свет. Отлично, я другого и не ожидала. Знаю, что он дома, вечерами сидит, занимается своей математикой.