Земля зомби. Весеннее обострение

Кузьмича полностью удовлетворил мой ответ, его лицо засветилось от счастья, подняв указательный палец вверх, подчеркивая важность момента, он проговорил:

– Вот видишь, уважаешь, а значит я уважаемый человек и могу себе позволить отдыхать так, как мне хочется.

– Всё, я больше не могу слушать эту ахинею, пойдёмте спасать Шамана, а то сейчас Кузьмич начнет агитиговать пгизнать его не только уважаемым человеком, но и самим господом богом. – вклинился Артём и, не дав Кузьмичу сказать ничего в ответ, направился к выходу из дома.

Я пошел вслед за ним, на ходу проверяя рацию в подсумке. Сзади слышались тяжелые шаги топающего следом за мной Берсерка.

Наша троица, уже, можно сказать, привычной дорогой, добралась до жилища Шамана, который обнаружился в зале, где его видели последний раз. Шаман был целым, невредимым и… сладко спал.

Глава 3. Приключена Шамана

Мы молча уставились на безмятежно посапывающего связанного хозяина дома. Я попытался представить себя в похожей ситуации, спящим, и не смог. Будь я на месте Шамана, то катался бы по полу, предпринимая попытки ослабить веревки и освободиться, и кипящая от переизбытка адреналина кровь лишила бы меня сна на сутки вперед. А этот странный человек просто взял и смог уснуть. Сладкий сон Шамана прервал Артём, начав трясти спящего за плечи, приговаривая:

– Шаман, пгоснись, а то зима пгиснится, замёгзнешь!

Шаман открыл глаза, окинув сонным взглядом комнату, вяло ответил:

– А это вы зря разбудили, мне, наоборот, как раз снилось лето, Майами, как я на катере плыву по побережью Атлантического океана с веселой музыкой и красивыми девчонками.

Артём застыл над Шаманом, держа в руках нож, которым собирался перерезать верёвки, и сказал:

– Говогишь, тебя так оставить и уходить по своим делам?

– Нет, раз уж разбудил, не дав насладиться таким замечательным и красочным сновидением, то, будь добр, освободи меня. А то всё тело затекло, а ещё в туалет ужасно хочется.

Артём принялся перерезать веревки, крепко стягивающие тело пленника. Берсерк поднял с пола свою кувалду и любовно прижимал её к себе, как возлюбленный после долгой разлуки и тоски по любимой девушке.

Я уселся на диван, ожидая, пока Артём закончит освобождать Шамана от веревок. Артем, перерезав последнюю веревку, спрятал нож в ножны и уселся на диван рядом. Шаман, лежавший на полу, принялся истошно орать матом, умоляя избавить его от мучений и зарезать. Даже не представляю, как ему сейчас несладко. Тут, бывало, одну ногу отсидишь, сидя в неудобном положении, потом она начинает колоть, заставляя подвывать, а у него сейчас такие ощущения по всему телу.

Наконец Шаман перестал кататься по полу и орать матом, неуверенно поднявшись на ноги, он доковылял до дивана и плюхнулся на него.