Зеркальная страна

Сажусь на крышку унитаза, разворачиваю страничку из дневника, и взгляд сразу упирается в последнюю строку: «Я НЕНАВИЖУ КЭТ!» Роняю листок на пол, обхватываю пульсирующую от боли голову руками. Она же моя сестра! Давным-давно, до того как Эл решила, что ненавидит меня, она меня любила, и я любила ее. Тогда мы были одни на всем свете… Росс – ее муж. Это я поцеловала его, а не он меня. У него есть полное право ужаснуться моему поступку. И если ужас Росса кажется мне сейчас сильнее вины, то лишь потому, что я – тот самый поганец на корабле, о котором говорил дедушка. Я – распутная эгоистка, которая вешается на чужого мужа!

В голове – вихрь непрошеных мыслей, безумных предположений.

А что, если Эл пила все эти таблетки после нервного срыва? Тогда ее дикая затея с охотой за сокровищами вполне объяснима. А что, если я ошибалась и она действительно попала в беду? А что, если у нее были те же отчаянные мысли, что сейчас у Росса? А что, если она уже…

Поспешно вскакиваю, сдираю с себя футболку и включаю душ. Обжигающе горячая вода бьет по телу, по голове, пока не затмевает все остальные ощущения.

Наконец выхожу из душа, вытираюсь насухо, набрасываю одежду, поднимаю с пола страничку из дневника сестры и начинаю читать.

Вспоминаю портрет пиратского капитана Моргана, прикрепленный липкой лентой к южной стене Зеркальной страны. Эл дотошно расспрашивала маму, как он выглядел, заставляя ее повторять снова и снова. Когда-то капитан Морган был уважаемым человеком, много лет работал на правительство, а потом покинул нас ради жизни в море.

Неужели я и правда верила в то, что наш отец – король пиратов? Да, еще как верила. Зеркальную страну придумала мама, а мы с Эл вдохнули в нее жизнь.

Мы так им гордились! «Это наш отец, – сообщила Эл Россу в тот же день, когда он впервые залез к нам через окно-люк. – Его зовут капитан Генри. Однажды он за нами вернется и заберет к себе на Остров». Нашу непоколебимую веру не могло пошатнуть ничто. Мы верили безоговорочно, хотя и ошибались.

Религиозностью наша семья не отличалась. Дедушка язвительно высмеивал всякого, кто пытался строить из себя святошу. Тем не менее мы с Эл молились каждый вечер, стоя на коленях перед кроватью. Своего рода противоядие всему темному, что таилось в Зеркальной стране, наша страховка на всякий пожарный.

Мы очень старались: сначала спрашивали у Бога, как он поживает, как прошел его день, потом просили благословить нас, маму с дедушкой, а позже и Росса. Мы не осмеливались упоминать ни пиратов, ни клоунов, ни индейцев, ни ковбоев. Разные миры, думали мы, лучше не смешивать.

Однажды утром Эл проснулась и объявила: «Бога нет! Тратить время на молитвы ни к чему! – Кончик ее носа покраснел, в глазах сверкала яростная мамина решимость. – Все равно ведь ты в него не веришь».