Желание леди

– Это просто часть развлечений. – Он поднял ее подбородок. – Кроме того, самый лучший способ рассеять сплетни насчет нашего брака – дать сплетникам новую пищу для пересудов. – Он коснулся губами ее губ.

– А мы дадим им в будущем много пищи для пересудов?

– Если повезет. Когда-то ты сказала, что не хочешь, чтобы жизнь твоя была скучной и предсказуемой. Обещаю сделать все, что смогу…

– Как король эльфов?

– Как Найджел Кавендиш. Обещаю оберегать нашу жизнь от всего скучного и предсказуемого. Постараюсь превратить каждый наш день в приключение.

– Тогда поцелуй меня, Найджел, и пусть начнутся пересуды.

Так он и сделал, очень деликатно, сдерживая страсть, чем удивил даже самых нетребовательных наблюдателей.

Вечер тянулся очень медленно, Фелисити заметила взгляды, осуждавшие неприличное проявление страсти, и одновременно такое же количество, если не большее, завистливых взглядов. Они с Найджелом, кажется, нашли то, что многие не смогли найти.

Гораздо позднее, когда они наконец-то вернулись домой и он отнес ее в постель, поцелуи его были столь же волнующими, прикосновения столь же умелыми, ласки столь же возбуждающими. Однако в их отношениях произошла едва уловимая перемена. Страсть стала глубже, сильнее, она была нескончаемой. Когда их тела соединились, возникло ощущение, что они созданы друг для друга, будто две половинки стали наконец-то одним целым.

Находясь в его объятиях, Фелисити чувствовала, как душу наполняет глубокая радость, и раздумывала над тем, был ли кто-нибудь когда-нибудь счастлив так, как счастлива она. А еще она прикидывала, что скажут об этом сплетники.

Женщине по-настоящему нужна только любовь.

Найджел Кавендиш стал другим человеком.

По крайней мере он ощущал себя другим человеком и подозревал, что во многих отношениях так оно и было. Даже отец заметил перемену в его настроении и высказался по этому поводу. А потом у них произошел долгий разговор о причудливых жизненных коллизиях, об ответственности, неотъемлемой от занимаемого положения, и даже о судьбе. Найджелу довелось услышать поразительные истории. Они обсудили будущее, с удовольствием поговорили о политике, литературе или искусстве, потом о каких-то пустяках, и это тоже было приятно.

Этот день, тянувшийся гораздо дольше, чем ожидал каждый из них, прошел за длинными разговорами и делами, которые требовалось уладить. Отец объявил, что они достаточно потрудились. Когда Найджел ушел, он сказал, что испытывает гордость от того, каким стал сын. И добавил, что никогда в этом не сомневался.

Теперь Найджел с нетерпением дожидался момента, когда окажется дома, рядом с женой. Если бы карета могла двигаться по переполненным лондонским улицам чуть быстрее, он уже был бы дома.