Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Я их убью, поняла? Выслежу, кто тебя там держал и шкуры с них посдираю. Пристрелю Ахмеда, как бешеную собаку.

В шепоте был безумный жар. Он видел ребенка, видел, как мы беззащитны и представил, что было бы, если бы не успел и я бы родила в лесном доме среди врагов или на снегу. Эмиль горячо ненавидел всех, кто дергал его, как куклу, за ниточки. Его затапливала жажда мести, а я… мне надоели мужские разборки.

– Успокойся, – я обхватила ладонями лицо и погладила впалые, шершавые щеки. – Все позади. Скажи, вы нашли Алену?

Эмиль поймал губами мою ладонь. Взгляд сказал больше, чем слова.

– Она погибла? – выдохнула я, онемев в груди.

– В реанимации. В нее стреляли, она потеряла много крови. Врачи сказали, все решится утром.

Я отрешенно отвела глаза. Те выстрелы на поляне – ей стреляли в спину, такой ценой Алена дала мне шанс убежать… После родов я спала, а Эмиль нет. Сторожил меня в палате, всю ночь говорил со своими. Что происходит за пределами нашего маленького мира на троих, я не знаю.

– Ты обещал, что мы поговорим, – напомнила я. – После родов, ты помнишь?

– Я сдержу слово, Дина. Когда тебя выпишут, и мы вернемся домой.

Обещаю, первое, что мы сделаем, поговорим начистоту, если тебе это нужно.

Домой. Это слово оглушало. После похищения, родов, того, что произошло с Аленой, думать, что все пойдет, как прежде, было странно. Нет, я так жить не могу и не хочу. И теперь чувствую скрытые силы изменить это, второе дыхание… или второй шанс?

– Нам обоим нужно, – поправила я.

Когда в палату проник утренний свет, я уже кормила ребенка.

К нам по очереди зашли врачи. За себя я не переживала, но была рада услышать, что с сыном все хорошо. Пятьдесят сантиметров. Три с половиной кило.

Я так и не решила, как его назвать. Эмиль хотел в свою честь, но говорят, это плохая примета.

Мы с Эмилем по очереди приняли душ. Послеродовая разбитость дала о себе знать – я вымылась сама, но сразу потянуло в постель, так что завтрак подали кстати. Стоило увидеть пышные сырники и пудинг, захотелось есть. Стопка теплых сырников, украшенная кремом, несколькими ягодами малины и веточкой мяты, потрясающе пахла, а я давно не ела и столько потеряла сил...

Эмиль, отдав малыша нянечке, вышел в коридор и заговорил по телефону. Я устроилась в постели, отрегулировав спинку.

За окном тихо шел снег, больничный дворик засыпало, напоминая о наших посиделках с Аленой и о страшной ночи в лесу. Муж учел ошибки, туда согнали охрану. Если бы это сделали сразу, сейчас я бы не ждала новостей, сжираемая холодной тревогой, чертя вилкой по фарфору.

Не успела я попробовать завтрак, как вернулся Эмиль. Перемену уловила даже нянечка – положила задремавшего малыша в кроватку и вышла.

– Что с Аленой, ты узнал?

Затаив дыхание, я следила за помрачневшим мужем. Ну же, говори… Не лги, Эмиль.