Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

– Ты не поняла? Он тебя не бросил, он купил тебе новую жизнь. Освободил от криминала. Он тебя не обманывал… Теперь и вправду все будет хорошо.

Правая рука Андрея была плотно обмотана эластичным бинтом, грязным из-за возни на могиле. Взглянув в заплаканные отекшие глаза, он вытер мне слезы.

– Я сразу понял, где тебя искать, когда охрана всполошилась, – он обнял меня, и помог встать. – У меня машина рядом… Твои дуболомы у ворот дежурят, ждут, когда наплачешься.

Я шла с его поддержкой, он вывел меня через дыру в ограде, и подвел к темно-зеленой машине. Ни разу я не оглянулась, чтобы не увидеть памятника.

В голове шумело после истерики и долгого крика. Заложенным носом было тяжело дышать. Я села на переднее сиденье и безвольно уронила грязные руки, с забитой под ногти землей.

– Не буду врать, что все пройдет, – вздохнул Андрей, рассматривая мои ободранные дрожащие пальцы. – Тебе нужно отвлечься, на сына, на жизнь... Найди работу и попытайся привести мысли в порядок.

– Не хочу, – выдавила я, глядя на мерцающий вдалеке фонарь.

– Как насчет уехать?

Боковым взглядом я видела, как Андрей смотрит на меня. Терпеливо, с надеждой, как ждущий пес.

Через секунду наваждение пропало.

– Я сделал документы, ждал тебя, а ты не спустилась, ласточка. Я полночи под окнами стоял.

– Решила дождаться Эмиля…

– Я так и понял, – Андрей неловко прикурил левой рукой. – Если хочешь, оставайся. Тебе ничего не угрожает. Эмиль мертв, претензии предъявлять некому. Для криминала тебя нет.

– Что там случилось?

В мыслях крутился другой вопрос, но на него не хватило смелости: как он умер? Эмиль мучился или все закончилось быстро? Я, наконец, смогла посмотреть Андрею в глаза.

– Всякое говорят.

Они с глазу на глаз встречались, охрану оставили снаружи и собрались в малом зале. Ну, Эмиль со своим замом туда вошел и через пять минут перестрелка. Все там и полегли. Думаю, это Эмиль начал стрелять.

На месте сердца запульсировала черная дыра. Там болело каждый раз, когда я слышала имя мужа. Болезненное сосущее чувство.

– С вас бы не слезли, Эмиль это знал. А теперь Ахмедов, Бестужевы – все погибли, кто там был…

– Антон жив, – вспомнила я.

– В коме, – Андрей выдул дым. – А это, считай, умер. Тебе тяжело это слышать, но поверь, все к лучшему.

Вдова никому не интересна. Все на ушах стоят, про вас забыли, делят «бизнес» и освободившиеся места… Ты вне игры, Дина.

Он устало выпустил дым. Рот плохо передавал эмоции, уголок губ поджат, но говорил он с презрением к дележке.

– Будь счастлива, забудь это дерьмо. У тебя сын и вся жизнь впереди. Всё сложится. Наверное, не вовремя… Но если тебе что-то нужно… я к твоим услугам.

Андрей нежно сжал испачканную кладбищенской землей руку. Холодную и безжизненную. Я помедлила и убрала ее обратно на колено.