Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Боялась захвата, снайперской пули и не знала, кому доверять. Но точно не ей.

– Рома хочет с тобой поговорить, – вдруг сказала она.

Моя рука дрогнула, хотя я собралась отключиться. Она передала трубку мужу.

– Дина? – Воронцов говорил развязно, без малейшей любезности.

Эмиль в тюрьме – со мной больше не нужно считаться. От слов веяло могильным холодом, а я уже усвоила, как эти псы рвут женщин, оставшихся без защиты.

– Что вы хотели? – пролепетала я.

– Товар, – заявил он. – Который забрал твой муж. До того, как этот идиот поедет топтать зону, я хочу получить его обратно.

Не буду тебя пугать, ты в положении. Скажи, где груз и живи, таскай мужу передачки.

Он про оружие, которое отжал Эмиль. Вот, что им нужно. Воронцов не знает, где его спрятали. Никто не знает, кроме Антона и Эмиля, иначе бы у меня не спрашивали.

Проблема в том, что и я тоже.

– Я ничего не знаю про ваш товар.

– Так спроси у него, – предложил Воронцов. – Резонно? Или сама вспомни. Он все с Антоном обсуждает, а ты любишь подслушивать, да?

Заметил, что я стояла под дверью, когда они с Антоном прессовали его на вечеринке.

Вернее, догадался.

– Я не могу добиться свидания. Это сложно…

– Дам тебе три дня, красавица. Подумай о ребенке. Твой муж полез не в свое дело. Видишь, что бывает с теми, кто считает себя неуязвимым.

Он первым бросил трубку.

Я выбралась из постели и ежась, направилась в ванную. В собственном доме шла, не чувствуя себя в безопасности.

Последние дни я провела, как на иголках. Эмиля перевели в СИЗО, адвокат сказал, что им создают препоны. «Господин Кац кому-то сильно мешает», – предупредил он. Свидания он пока не добился, а в последние два дня вообще пропал.

Все это время я пряталась от мира и заполняла страницы ежедневника. Уезжать отказалась – не смогла бросить мужа. Я должна вытащить Эмиля, только не знала как. Надеялась, что все образуется. Знаете, этот мерзкий голос ложной надежды, шепчущий: "Все будет хорошо, все наладится…" Веришь, пока не становится хуже и хуже, только тогда смиряешься с неизбежным.

Я умылась, расчесала длинные волосы, обратив внимание, каким худым и бледным стало лицо, и вернулась на кухню. Ее уже напекло солнцем. Мысли были нерадостными: я не видела выхода.

Остановилась у окна с чашкой чая из ромашки и мяты, и вдруг ощутила толчок в животе.

От неожиданности я рассмеялась и накрыла пупок ладонью.

– Что это? – пролепетала я. – Ты чего дерешься, малыш?

Как жаль, что Эмиля нет рядом!

Я долго прислушивалась, надеясь на второй толчок, но было тихо. Моя пятнадцатая неделя… Наш сын толкнулся в первый раз. Незамысловатое движение наполнило меня радостью и странной уверенностью в завтрашнем дне.

Я знала, что мне будут угрожать.