Жена Эмиля. Наследник для Зверя (СИ)

Лысый выбрал рукопашную и пнул пистолет: оружие по насту унесло под машину. Следующий удар коленом выбил изо рта Эмиля фонтанчик крови и мой муж мешком упал на снег. Вокруг головы заклубилось дыхание, он заворочался, приподнимаясь на руках, но удары вновь бросили его на снег. Ему не давали подняться. Каждый удар будет лишать его сил, пока Эмиль не перестанет вставать. А если потеряет сознание – и добивать не придется, его бросят замерзать.

– Не трогайте его! Умоляю!

Я расхныкалась, глотая соленый пар. Снова мучительная схватка. Кому молиться, чтобы помощь пришла? Андрей мог мне померещиться, тогда не на кого рассчитывать.

– Не надо! – когда схватка ослабла, я бросилась на стекло. – Эмиль!

Еще удар и моего мужа отбросило за машину. Лысый тоже обошел джип и попал в обзор фар: выражение превосходства и мерзкую улыбку хотелось стереть с его лица. Он смотрел вниз – на упавшего Эмиля. В дрожащем свете я увидела, как мой муж пытается встать, уцепившись за бампер, а тот с усмешкой наблюдает.

Эмиль слышал мои крики через открытую дверь. Мне нужно в больницу и он понимал, что между ним и моей жизнью, а может и жизнью нашего малыша, стоит этот лысый.

Он приподнял над капотом голову и я поймала упрямый взгляд серых глаз, полных спокойного бешенства. Из окровавленного рта вырывался пар – Эмиль часто дышал, словно перед рывком. Плечи напряглись, он сгорбился и, понимая, что противник выносливее и тянуть нельзя, кинулся на него. В лунном свете мелькнуло лезвие. Эмиль ударил его в шею без замаха – ужалил, как оса, и бросил на капот. Навалился сверху, предплечьем удерживая забившегося в агонии лысого, пригнул голову, спрятав лицо на плече, чтобы закрыться от беспорядочных ударов. Секунда – и он сбросил еще агонизирующее тело с капота в снег.

Я перестала дышать, глядя, как Эмиль быстро обходит машину, на ходу набирает пригоршню снега, чтобы обтереть выкидной нож. На мгновение ныряет под джип и садится за руль уже с пистолетом.

Хлопок двери привел меня в чувство. Я медленно опустилась на сидение, потому что уже едва могла терпеть. Ничего не говоря, Эмиль трясущейся рукой переключил передачу и сдал назад. Лицо в крови, он часто дышал и даже не смотрел на меня, стремительно выруливая на дорогу.

В свете фар впереди остались два неподвижных тела – на обочине и второе на полотне.

– Держись, маленькая, – голос захлебывался из-за разбитого носа, Эмиль развернулся с заносом и выжал по дороге в город.

Не знаю, сколько мы добирались, в голове все смешалось от постоянной тянущей боли. Мысли в пыль. Ни думать не могу, ни дышать. Только на его голос реагирую, он пробивался через любую темноту, любую боль. Слушала и мысленно за него держалась, как за руку.

Джип затормозил возле клиники с бешеным визгом покрышек.