Жизнь замечательных детей

Но, разобравшись что к чему, объяснили:

— Да, такой товар действительно продавался еще на заре перестройки, однако сегодня он никому не интересен.

— Неужели невозможно реализовать эту плитку в Москве и области? — упавшим голосом спросил Сергей Геннадьевич.

— Мужчина, оглянитесь вокруг! — приказала товаровед.

Сергей Геннадьевич оглянулся.

Он видел море керамической плитки. Великолепные образцы из Испании, Италии и Чехии, более скромные — из России и Белоруссии. Любых расцветок, на любой вкус и кошелек. Самодельная и неопрятная на вид плитка из гипса сюда ну просто никак не вписывалась.

— Думаю, вы сами все понимаете, — сказала товаровед.

Окончательно расстроенный Сергей Геннадьевич вернулся домой. Его уже поджидал сосед.

— Я подсчитал! — закричал сосед. — Чтобы зарабатывать хотя бы триста долларов в месяц, надо лепить эту плитку просто с нечеловеческой скоростью! При условии восьмичасового рабочего дня — две плитки в минуту. И потом еще час отмывать квартиру от гипса. Выгоднее податься в негры на сахарную плантацию.

Вот так Сергей Геннадьевич не стал надомником.

Пока я старательно переписывала с его листочка цифры, Сергей Геннадьевич горячился:

— Я пришел в газету, чтобы предостеречь других безработных! Пусть они не платят мошенникам! И вообще, прежде чем выкладывать деньги за любые расходные материалы, следует тщательно проверить, насколько эта затея действительно рентабельна.

Я была полностью согласна с безработным. И от себя могла добавить лишь одно. Если соискателей сгоняют в актовый зал на групповую промывку мозгов, хорошую работу они там не найдут. Призыв «Давай беги сюда! Здесь деньги!» на самом деле означает обратное: из вашего кармана намереваются вытянуть последние сбережения.

Сергей Геннадьевич ушел, чрезвычайно польщенный тем, что его историю внимательно выслушали. А я принялась писать по горячим следам статью. Удивительное дело: обычно в редакции я не могу выдавить из себя ни строчки, меня отвлекает трескотня телефонов и болтовня коллег. Творить я могу только в полнейшей тишине и в одиночестве. Но сейчас я строчила, словно пулемет, слова сами собой складывались в гладкие фразы, от клавиатуры чуть ли не искры летели! Хм, после ежедневного общения с пятью детьми любая, даже самая шумная редакция покажется склепом, в котором замуровали медитирующего йога.

Я полностью ушла в работу и не слышала, как зазвонил телефон на моем столе. Сидящему рядом корректору даже пришлось ткнуть меня ручкой в бок. Я взяла трубку и официальным голосом сказала:

— Невский, — в тон мне ответил Алексей и без лишних предисловий перешел сразу к делу: — Клиент не доволен твоей работой. Ты не выполняешь условия сделки.

— Максим тебе сам сказал, что не доволен? — поразилась я.