Жнецы Страданий (СИ)

Я вот за свой срок не припомню, чтобы у воев бабы ратились. А в Цитадели-то подольше твоего.

Руста фыркнул, но затевать свару не стал.

Нэд молчал, давая высказаться каждому и пользуясь передышкой, чтобы не пришибить дерзкого креффа воев.

Скрипнула скамья, стоящая в тени очага. Со своего места встал здоровый, словно гранитная глыба, еще один наставник ратоборцев — Дарен. Роста он был превеликого и разгонять Ходящих мог одним своим видом — плечистый, с лицом, словно вырубленным топором, с безобразно рассеченными еще в юности бровями и совершенно лысой головой.

— Нэд, — примирительно сказал вой.

 — Майрико оплошала. Но уж и не настолько, чтобы лютовать тут до ночи. И правда ведь, девка малахольная была. Давай уж, отмеривай ей, да разойдемся. Дураки наши там без дела слоняются, а их после эдакого занять надо, чтоб еще кому в голову не пришло, будто крылья выросли, да летать не потянуло.

— Сядь, — голосом Нэда можно было пригвоздить к месту.

Вой вздохнул и опустился обратно на скамью. Дерево снова жалобно скрипнуло, принимая на себя недюжинный вес.

— Клесх. Коли ты такой умелец выучей готовить, ныне же бери старшего своего.

Как там его… Фебра. И езжайте до Встрешниковых Хлябей. Утром оттуда сороку прислали — оборотни там. Да, похоже, несколько стай. Изведете. Парня к лету пора отпускать со двора. В Старграде обережника подрали. Замена нужна. Заодно охолонишься. А то больно брехлив стал. Да и девке твоей от тебя роздых нужен. Отдашь ее пока, вон, Дарену. Пусть воспитывает. Мира в пути.

— Мира в дому, — ответил Клесх, про себя усмехаясь — долго ему еще будет аукаться юношеская выходка, коей сроку было уже больше десятка лет.

Память у Главы долгая.

И не один год пройдет, прежде чем он перестанет видеть в креффе ратоборцев припадочного звереныша.

Целительница вскинулась. А смотритель продолжил:

— От тебя ныне толку немного. Собирай заплечник. В Росстанях лекаря ждут. У них там лихорадка черная детей косит. Хоть делом займешься. До лета молодших выучеников твоих Русте передаю. Ты покуда разъездами займешься. Засиделась, гляжу, в четырех стенах. Мира в пути.

— Мира в дому, — эхом отозвалась лекарка.

Со своего места подала голос непривычно тихая Бьерга:

— Не дело Нэд, креффами разбрасываться, — напомнила она.

 — Больно лют ты по окраинам их распихивать. Да и Клесх прав, не по силам девке Дар достался, иные вон гнутся да не ломаются. А она себя так и не приняла. Нет тут ничьей вины, кроме ее собственной. Какой бы из нее наставник вырос, коли она сама взрослеть не хотела?

Правы были и Клесх, и Бьерга, и Дарен, и Лашта. Правы. Понимал это Нэд. Но глодала Главу досада, что пришлось потерять девку, которая могла спасти жизни многих. Не по плечам ей ноша оказалась. А по-другому тоже нельзя было.