Жнецы Страданий (СИ)

Девушка единственная была ратоборцем и теперь как никогда остро осознала, что мало похоронить подругу, нужно еще вернуться назад в Цитадель и вернуть туда спутников, которые без нее беззащитны.

Целитель кивнул, признавая ее правоту и, прижимая к груди уже заиндевевшее тело, начал спускаться.

У мрачного зева каменоломни намело снега. Тамир что-то прошептал, и под неровным сводом расцвело бледно-дымчатое сияние. Серые стены выступили из тьмы, открывая круто уходящий вниз, присыпанный обломками камней, широкий ход.

На удивление, чем ниже спускались обережники, тем теплее становилось.

Лесана оглядывалась — стены терялись в вышине, и мрачные проломы чернели, завлекая во тьму.

— Здесь берут камни для Цитадели, — глухо сказал Ихтор. — Идите вперед, там есть ямина — выбивали глыбу, когда стала просаживаться северная стена.

Они и впрямь нашли неглубокую, всего по пояс яму, из которой некогда был выворочен огромный гранитный валун.

— Подойдет, — он говорил так, словно в горле у него застряли рыдания.

Спрыгнув в провал, колдун начал творить заклинание, кропя холодную землю кровью, что сочилась из разрезанной ладони.

Глядя, как наузник творит обережные знаки, Лесана поняла, что еще оборот, и она больше не увидит подругу. Ни живой, ни мертвой. Никогда. Захотелось завыть в голос. Закричать, проклиная Цитадель, креффов, Ходящих, судьбину.

Потом, в своем покойчике она даст волю горю, а сейчас нужно молчать.

Мерно капает с потолка вода. Кап. Тамир забирает из рук креффа Айлишу. Кап. Бережно кладет ее на камни. Кап. Целует холодные губы, что-то шепчет, перебирая прядки волос. Сейчас он не колдун, а потерявший любимую парень. Кап. Он отходит, и к девушке склоняется Ихтор.

Кап. На грудь Айлиши ложатся несколько веточек сушеницы. Кап. Крефф целует покойницу в лоб. Кап. «Прости меня, ягодка сладкая». Кап. Лесана, кусая губы, гладит холодную щеку. Кап. И разносятся эхом слова Ушедших. Кап. Упала горсть принесенной с собой земли. Кап… кап… кап…

По стенам метались тени. Колдовское сияние делало лица живых бледными и серыми. В горле першило от слез. Падали, падали, падали слова заговора, который отпускал душу с земли и затворял мертвой путь.

— Погоди! — Лесна кинулась к Тамиру.

 — Погоди, у меня тут…

Она пошарила за пазухой и вытащила то, что взяла с собой и о чем в своей скорби едва не забыла. Костяной гребешок.

Девушка склонилась, собираясь вложить свой подарок в закоченевшую ладонь.

В этот самый миг холодные мертвые пальцы дрогнули и стиснули запястье Лесаны. Крик застрял в горле. Жертва рванулась, но неживые руки держали крепко. Черные неподвижные глаза распахнулись и посмотрели на выученицу Цитадели с голодной злобой.

— Мой сын! — покойница тянула на себя подругу.