Жнецы Страданий (СИ)

Все зубы вышибить паршивцу…

Хорошо хоть Дарен отдал выученицу без малейших сожалений. Как и говорил Фебру Клесх, крефф уже всю плешь Главе проел, жалуясь на бестолковую послушницу. Поэтому сбыть девку на поруки молодому ратоборцу всем показалось делом самым, что ни на есть, благим.

— Я не крефф, конечно, — виновато говорил парень своей подопечной. — Но нам главное, чтобы ты без толку не сидела.

Поэтому они дни напролет проводили в чаще. Ах, как Лесане было там хорошо и спокойно! Вне стен Цитадели ей словно бы легче дышалось. Даже несмотря на то, что Фебр гонял нещадно и потачек не давал, она едва ли не впервые чувствовала себя не жалкой послушницей, не выученицей, а просто… девушкой.

И хотя вряд ли хоть одну простую девушку парень бил с размаху ногой в живот или швырял в снег, но ведь и мало какая девушка могла от таких ударов увернуться и сама ринуть парня.

От этих яростных сшибок Лесане становилось легче, будто тяжкая боль, все эти дни гложущая сердце, истаивала. От разгоряченных тел валил пар, с мокрых ветвей за шиворот сыпались ледяные капли, весна наступала яростно, и кровь в жилах бурлила, наполняя душу поначалу силой, а потом уже и чистой радостью.

Лесана снова научилась смеяться. Она уже и забыла — каково это, когда грудь разрывает от щекочущего восторга и веселья. Фебр постоянно пытался ее подначить, то обрушивал сверху ледяной дождь, нарочно задев разлапистую еловую ветку, то будто бы случайно толкал, чтобы летела в мокрый снег, визжа и ругаясь. С ним было беззаботно, хорошо. Спокойно.

Они не ходили в трапезную, брали с поварни хлеб, вяленое мясо и потом жарили все это над костром.

Парень учил ее тому, что могло пригодиться в лесу: развести костер из мокрых веток, сделать лежанку или быстро срубить шалаш, определить лучшее место для ночлега, даже свалить дерево, буде возникнет такая нужда.

Учил выслеживать и бить дичь. В роду Лесаны женщины в чащу ходили только по ягоды да за грибами, потому девушке все было в диковинку.

Фебр терпеливо отвечал на ее вопросы, объяснял, что не понимала, и без издевки смеялся, если не могла сделать с первого раза. Но больше всего Лесане нравилось не беседовать с ним, а… драться. До хрипа, до обдирающего горло крика, до звериного рыка.

Когда она кидалась на него, казалось, весь белый свет съеживался до одного человека, бесстрашно стоящего напротив.

— Бей ножом, — первый раз сказал он ей. — Без Дара, просто бей, будто хочешь зарезать.

У девушки вытянулось лицо:

— Спятил? — она даже отступила на шаг.

— Думаешь, достанешь? Бей.

Она ударила неловко, боясь поранить, и сразу рухнула в мокрый снег, получив подсечку. Закричала от обиды — он-то ее жалеть не стал, ринул, так ринул! Тогда она бросилась снова и опять полетела.