Жнецы Страданий (СИ)

Я знаю про твои краски лучше тебя? Или ты мне врешь, когда они заканчиваются? Или по-прежнему туго считаешь?

В глазах девушки дрожали слезы.

— Первое. Счетом заниматься каждый день. Еще раз ошибешься, будешь наказана. Второе. За регулами своими следи тщательнее. Третье.

Он взял со стола ее доску и кусочек мела, быстро начертал что-то на гладкой черной поверхности, а пока писал, говорил:

— Сегодня сосчитаешь, сколько дур в Цитадели, если три дуры в ученицах у Майрико, одна у меня, две у Ольста, по одной у Лашты и Озбра. После этого вычтешь дур из парней и скажешь — насколько их меньше.

Губы несчастной послушницы дрожали.

— Поняла? Вечером придешь с ответом. Ошибешься, будешь седмицу убирать нужник. Ступай.

Надо ли говорить, что нужник девушка чистила две седмицы, а парни с тех пор и в глаза и за глаза ее иначе, как Счетоводом дур, не называли.

Вот только жизнь Лесану ничему не учила, она то и дело попадала впросак, как сегодня, например.

Повторила послушница, глядя на наставника снизу вверх, и в глазах отражался ужас.

— Да, Лесана. Была бы умнее, давно бы поняла, — ответил он. — Переодевайся.

Она потянулась к жесткой еще не пахнущей ее телом одежде.

— Потом пойдешь в южное крыло, в покойчики для обозников.

Девушка опять вскинула глаза на наставника:

Он направился прочь, но все же у двери, не оборачиваясь, ответил:

— К тебе мать приехала.

Лесана так и осталась сидеть с лежащей на коленях черной рубахой. Мама…

Послушница лихорадочно сдергивала с себя ученическое платье и облачалась в новую одежу. Мама!

Кинулась к сундуку, достала оттуда гребешок и торопливо причесалась, хотя… чего уж там чесать. И тут запоздалая мысль прострелила до пяток — как она выйдет к матери без косы и в мужских портах? А если Мирута тоже приехал?

Горячий стыд затопил сердце.

Как долго она ждала! В ее первое ученическое лето мать не приехала — стояла самая страда, а потом началась распутица. Зимой же не путешествовали — с купеческим обозом, который охраняет ратник — дорого, одному — опасно.

А вот нынешней осенью вырвалась! И Лесана помчалась прочь из комнатушки, ставшей вдруг тесной.

Девушка летела, не разбирая дороги.

Наткнулась на Фебра, как на каменную стену.

— Куда несешься, соплюха? Да тебе одежу новую выдали? Нешто всех дур пересчитала?

— Ко мне мама приехала! — пропела Лесана, повисая на шее у парня.

Никогда бы такого не сделала. Фебр был из старших учеников Клесха… очень похожий на наставника. К тому же он до сих пор помнил, как она год назад обещала его взгреть за насмешку над Айлишей. Но нынче… нынче мир был прекрасен! А молодой ратник так опешил от неожиданного порыва девушки, что не нашелся, чего сказать. Она же полетела дальше.

Лесана ворвалась в покойчик для постояльцев, сияя, как медная бляха.