Жнецы Страданий (СИ)

Лицо румяное, но глаза красные, заплаканные будто.

— Постой, постой, милая, — быстро-быстро заговорила она, удерживая спешащую Айлишу за рукав кожушка… — Ты ведь из тутошних? Скажи мне за ради Хранителей, где у вас целителя сыскать?

Послушница замерла, с удивлением глядя на незнакомку. Как она прознала в ней девку — в мужских портах-то, да с короткими волосами?

— А зачем тебе? Или расхворалась? — спросила выученица, переваливая тяжелую корчагу с одного бедра на другое.

Разговаривать не хотелось, но девушка смотрела с мольбой, и в голубых глазах дрожали слезы.

— Да с глазу на глаз поговорить бы… — прошептала обозница, заливаясь густым румянцем.

— Ну, идем, отведу, — удивилась Айлиша, про себя жалея застенчивую странницу.

Они вошли в башню целителей. Послушница поставила свою ношу на стол и заглянула в комнату, где обычно находились креффы. Нынче там сыскался только Руста, деловито приготовлявший какое-то зелье.

— Ишь ты, красу какую привела! — присвистнул рыжий целитель и приветливо улыбнулся девушке.

Та покраснела еще гуще и обратилась к Айлише:

— Мне бы об женском потолковать…

— Так толкуй, вот целитель-то.

И с опозданием поняла… О женском.

— Толкуй с ней, — кивнул он на Айлишу, — она тоже лекарка. Поможет.

Девушка засуетилась, полезла под шубку, нашарила на поясе кошель, вытащила все свое немудреное богатство — десять медных монет.

— Вот… у меня… хватит? — уставилась она на мужчину, угадывая в нем старшего.

— За одну настойку хватит. За две уже нет.

— Я бусы отдам! — потянулась она снова под полушубок.

Целитель пожал плечами и вышел, оставляя девок одних.

— Да брось, — Айлиша удержала просительницу, пытавшуюся нашарить ожерелье.

 — Что стряслось-то у тебя?

Незнакомка снова залилась краской и вдруг расплакалась.

— Ссильничали меня. Муж скоро с отхода вернется, а я тяжелая. Что скажу?

— Прогонит он меня, решит, что нагуляла… — молодица снова залилась слезами.

— А срамников как же наказать?! — рассердилась Айлиша. — Поймали их?

— Кого их-то? — гнусавым голосом проговорила обозница. — Свекор это мой. Да разве ж муж поверит, что родной отец… невестку собственную…

И разрыдалась пуще прежнего.

Так мерзко в этот миг стало целительнице! Что ж за мир такой Хранители устроили? Куда глядят они, когда творятся вокруг беззакония? Видано ли это?

Девка тем временем отвернулась к щербатой стене и рыдала, уткнувшись в локоть.

Не врала. Предстояло ей родить дочь, собственному мужу — сестру. Ложь Айлиша бы учуяла. Дар не позволит вранье не распознать. И что теперь делать с ней? Ну, положим, купит горемычная отвар, чтобы сбросить. Так ведь нужен еще отвар, чтобы на ноги после этого встать и детей потом рожать. А разве хватит на то десяти медяков и глиняных бус?

Айлиша огляделась. Никого.