Эксклюзивный мачо

– Во сколько тебе надо быть в конторе? – ре­шила я проявить благоразумие.

– Успею выпить кофе.

– Кофе готов, я сделала бутерброды…

Мы сели за стол напротив друг друга."

"– Как твои дела?

Поначалу я решила, что это дежурный вопрос, отвечу “нормально”, и проехали. Но не тут-то было. Дед методично, с пристрастием задавал вопросы до тех пор, пока я довольно подробно не обрисовала ситуацию.

– Если тебе нравится сам процесс, иди работать в милицию. Проблем не будет, замолвлю словечко, да и без этого тебя возьмут с радостью. Конечно, если ты вернешься на свою прежнюю работу, ко мне, я имею в виду… Но я не настаиваю, и даже просить тебя не вправе, но по поводу происходящего совершенно убежден: ты занимаешься ерундой.

И ерун­дой опасной. Зачем тебе Тагаев? Он бандит. Ты по­нимаешь, что женщине вроде тебя даже думать смешно… Я тебе категорически запрещаю. Сегодня же позвоню, пусть бросят все силы на раскрытие этих убийств. Чего они там в самом деле не чешутся… А Вешнякову твоему шею намылят, чтоб за твоей спиной не отсиживался.

– Игорь…

– Все. Ты живешь одна, от твоей собаки ника­кого прока, завела бы хоть овчарку, что ли… А тут эта шпана.

Да ты хоть представляешь… Не представляешь, потому что с этим отребьем никогда раньше дела не имела. Если не хочешь довести меня до ин­фаркта, найди себе другое занятие… Я в ванной бри­тву видел, пока я привожу себя в порядок, вызови, пожалуйста, мою машину.

Машину я, конечно, вызвала и ручкой помахала на прощание, но к прежним моим сомнениям те­перь прибавилось уныние. Старый змей опять меня переиграл, немного романтизма, и вот я вновь сплю с ним и даже вынуждена считаться с его мнением.

Вешнякову по шее, меня котлеты жарить. И ведь не придерешься, о моем благе думает. А может, о сво­ем? Я прятала за злостью обиду, хотя давно надо бы привыкнуть: Дед ничего не делает просто так, всегда есть причина, иногда две или три.

– Разберемся, – подмигнула я Сашке. Покончив с душевными переживаниями, я от­правилась на машине в поселок Кострово, откуда прибыли туристы, отдыхавшие в день убийства на острове. Прямой дороги к поселку не было, доби­раться пришлось через райцентр, и на это ушло до­вольно много времени.

Поселок являл собой унылое зрелище. Когда-то здесь была фабрика, впрочем, стены до сих пор сто­ят, но от всего прочего мало чего осталось. Поселок вырос при фабрике, если фабрика закрыта, то, по­нятное дело, работы никакой, кормились здесь тем, чего давала река, в основном браконьерничали, но кто ж за это осудит людей, жить-то надо. Дед неод­нократно начинал борьбу с браконьерством, обычно по весне. Сети изымали, штрафы присуждали, грозились конфисковать лодки, правда, до этого не дохо­дило.