Эксклюзивный мачо

Мы стали готовиться, сделали дубликаты ключей от Петечкиной квартиры и от квартиры Веры, я просто вытащила их из ее сумки, когда она была у нас в гостях, выбросила в окно, где ждал Илья, у нас в ванной окно… потом спустила бечевку, и Илья привязал к ней ключи. Я чувствовала себя… Джульеттой, – вдруг сказала она, и глаза её сияли. Вешняков от такого заявления поперхнулся. Небось уже прикидывал, признают ли Леру психически здоровой. – Ключи я положила назад в сумку. Вера ничего не заметила. А Петечка вообще внимания не обратил, что ключи пропали, я их потом ему в ящик стола подбросила.

Петечку убить было проще всего. Но тут появились вы, – кивнула она мне, – и я… испугалась. Потом эта поездка на яхте, все так удачно складывалось. Нельзя было упус­кать такой шанс. И мы убили Анну. А потом Райз­мана, у него магазин в переулке, и он всегда поздно возвращался, очень удобно. Затем Веру и, наконец, мужа. К тому моменту все так запуталось… Как же вы догадались? – вновь повернулась она ко мне. – Ведь это вы догадались? Ну, конечно. Наверное, я сболтнула лишнее, а вы умная, вы все замечаете. А мне так хотелось вам понравиться, расположить к себе…

– Не стоило подбрасывать пистолет Тагаеву, – сказала я.

 – Он очень опасный человек.

– Да… наверное, но все так удачно складывалось, вот я и подумала… А кто мне звонил? – испу­ганно вскинула она голову. – Кто? Илья жив? Где Илья?

– Жив ваш Илья, – пробормотал Вешняков. – В задней комнате сидит.

– Можно мне его увидеть? Пожалуйста.

– Проводи, – кивнул он одному из ребят, тот распахнул дверь. Лера бросилась к любовнику и за­кричала:

– Илюша! Илья!

Я вошла следом, она уже склонилась над ним, развязала повязку, стягивающую его рот.

– Илюша…

– Ты зачем здесь? – рявкнул он. – Что ты им сказала?

– Я деньги привезла. Они грозились убить тебя, и я привезла деньги.

– Дура, это менты. Что ты им наболтала?

– Я правду сказала. Я все придумала, это моя вина.

– Какая правда? Это же пожизненное, дура. Пожизненное… Ты это понимаешь?

– Я все понимаю, Илюша. Я понимаю.

– Поехали, – вздохнул Вешняков. – Забирайте этого…

– Я хотела бы… – испуганно начала Лера. – Можно, я здесь все напишу? Пожалуйста. Я плохо себя чувствую, я боюсь, что потом мне будет трудно писать… Я чистосердечно…

Она выгораживала его, как могла, сплошные “я заставила”, “я велела”, “я требовала”.

Вешняков мрачнел все больше.

– Лера, – окликнула ее я, – Илья прав, это по­жизненное. Понимаете?

– Убивал он, и он мужик, в конце концов, – не выдержал Вешняков.

– Я написала правду, – улыбнулась она. – Все, как было.

Машину подогнали к крыльцу, первым загрузи­ли Лихова.

– Ольга Сергеевна, – шепнула мне Лера, – извините… Я очень хочу в туалет. Я не сбегу, просто не хотелось бы… мужчины…

– Идемте, – кивнула я.