Эксклюзивный мачо

В три часа ночи никакие мысли не радуют. Злясь на себя за то, что согласилась на эту поездку, я по­думала, что не худо бы выпить чего-нибудь покреп­че, авось и усну. Но подниматься на палубу не хоте­лось, зачем портить людям вечер?

Голоса стихли, но не похоже, что народ разо­шелся по каютам, я бы услышала. Тут скрипнула дверь, кто-то очень быстро прошел по коридору, и вновь воцарилась тишина. Петр громко всхрапнул, слава богу, хоть он спит, значит, на палубу вышел либо Райзман, либо Лера. Наверное, Лера. Должно быть, тоже не спится. Вряд ли ей по нраву поведение мужа. Хотя ничего предосудительного он не сделал.

Это я так думаю, а что думает она, мне неведомо. Я все-таки поднялась. Выпивка должна быть в ка­ют-компании, туда я и направилась. Дверь была от­перта, я вошла, включила свет и с удивлением обна­ружила Тамару Ивановну, спящую на диване. Я-то была уверена, что она занимает свободную каюту. Впрочем, с ее габаритами в кают-компании удобней. Я торопливо выключила свет, пока женщина не проснулась, и вышла. О выпивке придется забыть. Я как раз стояла рядом с каютой Лапшиных, напротив была свободная. Не зная, зачем я это делаю, я нажала ручку свободной каюты, дверь открылась. Она была пуста. Странное дело, меня вдруг тоже посетило предчувствие. И вместо того, чтобы уйти, я включила свет и огляделась. Каюта – точная копия моей. Но что-то насторожило… запах. Ну, конечно. Пахло крепким мужским потом. “Давай без фантазий, – сказала я себе. – Здесь душно, воздух спер­тый, потому что кондиционер отключен. К тому же здесь могли отдыхать мачо. Может, кондиционер не работает?”

Кондиционер работал, в этом я могла убедиться, торопливо выключила его и покинули каюту. В этот момент яхта дала крен вправо, я не удержала дверь, и она захлопнулась со страшным грохотом.

– Вот черт, – пробормотала я с досадой.

– Гена, – позвал из-за двери сонный голос, – это ты?

– Это я, извини, дверь неловко закрыла. Спо­койной ночи.

– Спокойной ночи, – ответила Лера, а я, до­садливо морщась, пошла по коридору. Возле каюты Петра прислушалась, он что-то пробормотал во сне, надеюсь, я его не напугала."

"Вместо того чтобы идти к себе, я вновь подня­лась на палубу и едва не столкнулась с Лапшиным, нетвердо ступая, он шел к трапу.

– Завтра головная боль мне обеспечена, – по­жаловался он неизвестно кому, поскользнулся на ступеньках и едва не упал.

 – Да что за черт!

– Осторожно, – услышала я голос Леры и, вы­глянув, увидела, что она стоит в дверях своей каю­ты. – Я тебе помогу.

– Вы когда угомонитесь? – подал голос Райз­ман.

– Молчу, молчу, – пробормотал Лапшин.

Так Райзман каюты не покидал? Выходит, я на­путала?

Теперь и фонарики на палубе не горели, но небо уже серело на востоке.

– Ты идешь или нет? – спросила Вера подругу, держась за руку Никифорова.