Я разобью твоё сердце (СИ)

— Гонки закончились?

— Для тебя — да, — он поворачивает руль и мы подъезжаем к какому-то зданию. — В скорой тебя посмотрят на всякий.

— Может не надо? — хриплю . — Я себя нормально чувствую.

— Надо.

Насупившись, замолкаю.

Заславский паркует машину возле отделения скорой медицинской помощи.

— Пошли, — командует он и выходит.

Я неспеша и нехотя выползаю. Герман предлагает помощь.

— Я сама, — игнорирую его протянутую руку. — Что я должна сказать? Участвовала в нелегальных гонках и в следствии столкновения треснулась головой?

Герман косится на меня как на умственно отсталую. Приподняв брови, оставляет мнение при себе.

— Топай давай. Разберемся.

Вздохнув, иду к крыльцу. Захожу в отделение скорой, там нас встречает молодая медсестра. Она здоровается, улыбается Заславскому, видно, что знакома с ним.

— Пять минут назад в себя пришла, — кивнув на меня, комментирует Герман.

— Идите за мной, — ведёт нас куда-то медик.

Мы заходим в кабинет, я сажусь на кушетку и заинтересованно поглядываю на девушку в форме. Лет 25, стройная, большие голубые глаза, волосы светлые, симпатичная.

— Как себя чувствуем? — обращается ко мне.

На бейджике читаю её имя. Поторочина Ольга Михайловна.

— Нормально, — сглатываю.

— Посмотрим, — тянется к моему лицу. Вздрагиваю. Она посмеивается. — Я не кусаюсь…

Оттянув веки, изучает мои зрачки. Одобрительно хмыкает.

— Голова не кружится?

— Нет.

— Не тошнит?

— Нет.

— Что-то беспокоит?

— Тут болит, — касаюсь места ушиба. — Чуть-чуть.

Она заканчивает осмотр, стягивает перчатки и заключает:

— Ничего критичного. Слабое сотрясение. Лучше, конечно, в ближайшие сутки понаблюдать.

— Понял. Спасибо, Оль, — Заславский подходит к ней ближе и говорит что-то на ухо. Рукой прячет ей в карман сложенную купюрю.

Девушка смущается. Кокетничает, позабыв о субординации.

— Прекращай гонять. Так и самому поломаться можно, — стряхивает с мужского плеча пылинки.

— Ты же вылечишь? — заигрывает Заславский, вводя в краску Ольгу.

Она многозначительно закатывает глаза и облизывает губы.

— Ладно, мы пойдем, — переключает внимание на меня Герман.

Что-то так блевать захотелось. От их милого разговора.

Показательно кривлю лицо, Герман хмуро качает головой, предостерегая меня от разного рода глупых выходок. Больно надо.

Мы возвращаемся в машину, отъезжаем от скорой. Я угрюмо помалкиваю.

— А вот теперь ответь мне на вопрос, дорогая Лиза, — вкрадчиво говорит Герман. — Какого… ты залезла ко мне в тачку? Если бы убилась на хрен?

— Да ладно. Меня бы твоя медсестра «вылечила». Или только тебе доступна такая опция? — язвительно задираю бровь.

— Ты просто хочешь меня окончательно выбесить, — стискивает зубы в кривой усмешке.

— Ну не всё ж тебе меня бесить, Герман, — гордо пялюсь в окно.