Ключик к Железному дровосеку

Леня вошел в ресторан, назвал свое имя, и симпатичная девушка-метрдотель, одетая в морском стиле, проводила его к одному из дальних столиков.

Все столики в этом ресторане располагались в глубоких нишах, оформленных как таинственные подводные гроты и пещеры. Неровные каменные стены были покрыты искусственными кораллами и водорослями, между столиками сновали официантки, одетые яркими тропическими рыбками.

За тем столом, к которому подвела Леню девушка, уже сидел элегантный мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и живыми карими глазами. Он приветливо поздоровался с Леней.

Дорогой итальянский костюм, швейцарские платиновые часы, галстук ручной работы – все говорило о том, что этот человек неплохо обеспечен. Впрочем, у Левако не было других знакомых. Вместе с тем у этого человека, несомненно, был вкус, что выгодно отличало его от выбившихся в люди бывших уголовников.

К столику подошла официантка, одетая рыбкой-клоуном, спросила, не хотят ли они для начала чего-нибудь выпить. Леня заказал рюмку граппы, его будущий клиент – выдержанный арманьяк.

– Итак, ваше имя я знаю, меня же зовут Сергей Сергеевич Старицкий. Чем я занимаюсь – вам неинтересно, и к вашему поручению это не имеет отношения.

– Допустим, – согласился Леня. – Тогда перейдем к делу. Чего вы от меня хотите?

– Мне придется начать издалека. У меня есть… то есть был старинный друг, достаточно богатый и образованный человек. Он уже ушел на покой и почти безвылазно жил в дорогом коттеджном поселке на Карельском перешейке. Звали его Николай Львович, и он имел некоторое, впрочем, весьма отдаленное отношение к нашему великому писателю Льву Николаевичу Толстому…

– Вот как! – Леня продемонстрировал вежливый, но спокойный интерес.

Тут разговор пришлось ненадолго прервать: вернулась официантка с напитками и спросила, готовы ли они сделать заказ.

Леня заказал бокал помроль, салат с морскими гребешками и черное ризотто. Его потенциальный клиент выбрал бургундское, виноградные улитки и рыбу сен-пьер. Девушка приняла заказ и удалилась. Старицкий продолжил:

– Николаю Львовичу было уже прилично за семьдесят, но до прошлого года он не жаловался на здоровье.

Я не видел его пару месяцев и едва узнал: Николай резко постарел, а самое главное – он был явно чем-то напуган и расстроен. Почти сразу, опустив все формальности, он перешел к делу.

«Сергей, – обратился он ко мне. – Я хочу, чтобы ты стал моим душеприказчиком».

Я постарался заверить его, что он проживет еще долго, но он не стал меня слушать.