Ключик к Железному дровосеку

Мы, банкирши, поматросим и бросим! Вот я все думаю – куда его позвать, в какой ресторан? Если в приличный – так ведь он в этих костюмах с чужого плеча форменным чучелом выглядит! Люди же пальцем показывать станут! А если знакомых встретишь – со стыда сгоришь!

– Знакомые тебя в таком виде не узнают, – хладнокровно заметил Маркиз.

– Так-то оно так, но все же неудобно… слушай, свожу я его в «Державин»!

– Это что еще такое?

– Новый ресторан, жутко пафосный, но пустой, туда никто не ходит, потому что зал огромный и кухня так себе.

– Слушай, а ты поведи его по магазинам! Сделаешь человеку доброе дело, и самой не стыдно с ним ходить будет!

– А что, это сближает! – И Лола уединилась в своей комнате для разговора со своим новым обожателем.

Однако долгого разговора не получилось. Вениамин отвечал приглушенно и свернул разговор слишком быстро, из чего Лола сделала вывод, что его бывшая ошивается где-то рядом, и никак не получается у Веника выжить ее из дому.

Вениамин нажал кнопку отбоя и с опаской поглядел на дверь. Карина весь день болтается по дому, если она услышит его разговор – скандала не избежать.

Он тяжело вздохнул и понял, что нужно решаться. Если он не выгонит Карину сегодня же, сейчас же, то завтра он не сможет пригласить к себе Викторию. Вику, Викушу… в мыслях он называл свою новую знакомую только так.

Он вышел из кабинета. На лестнице валялись огромные комки пыли и стоптанная домашняя тапочка. Перила были вымазаны чем-то липким.

Мягкая мебель в холле стояла криво, картины покосились, кроме того, из кухни несло подгорелой творожной запеканкой. Вениамин с детства ненавидел творожную запеканку, в садике летом ее почти всегда давали на ужин. До сих пор его трясет при воспоминании о пересушенном куске с подгорелой корочкой, политом комковатым киселем ядовито-розового цвета.

Что у этой неумехи там подгорело?

На кухне стоял чад, Карина ругалась, пихая сковородку под кран.

– Что происходит? – спросил Вениамин как можно строже, с металлом в голосе.

Голос его потонул в шуме льющейся воды и работающей вытяжки, но Карина услышала.

– Не видишь, что ли? – огрызнулась она.

– Что за бардак ты развела? – рявкнул он.